Сначала он оказался здесь в роли жертвы – плачущий, несчастный. Его раздавили, уничтожили. Заставили получать удовольствие. Постепенно разрешили играть роль хищника, агрессора. Что ж, ему гораздо больше понравилось причинять боль, чем ее терпеть. Он полюбил это чувство. Поэтому делал все, что Отец Джек только пожелает, всегда готовый оказать ему любую услугу. Он знал, что может случиться, если этого не делать. Тот несчастный плачущий мальчишка всегда стоял перед глазами – Джек мог в любую минуту вернуть его в это состояние.

Он очень старался делать так, чтобы в голову Джеку никогда не пришла подобная мысль.

– Что ты хотел сказать? – спросил Джек бесцветным голосом. – Ну, если это окажется ерундой, смотри у меня!

В горле застрял не комок – камень. Сай судорожно сглотнул и заговорил:

– Я о новеньком, о Джамале.

– Что там у него?

– Помнишь, я тебе говорил, что мне показалось, он что‑то затевает?

Джек молча смотрел на него, ожидая продолжения.

– Так вот, я был прав.

В свинячьих глазках зажегся интерес.

– Рассказывай.

– Короче, он попросил у меня зарядное устройство. Сказал, что должен позвонить клиенту. Я того… типа, что‑то заподозрил и решил, он точно что‑то скрывает.

– И что?

– А вчера вечером он снова ушел. Ну, я это… взял и пошел за ним.

– Он тебя заметил?

– Нет.

Джек смерил его взглядом с головы до ног.

– Честное слово! Он даже не догадался. Все время оглядывался – наверное, боялся, что кто‑то его караулит, а меня не заметил. Я оказался хитрее.

– Ты тут при чем! – зыркнул на него Джек. – Про него рассказывай!

От грубого окрика Сай даже подпрыгнул.

– Прости, пожалуйста, Джек. В общем, я за ним пошел. Он зашел в телефонную будку и набрал номер по мобильнику. Кого‑то попросил к телефону. Я затаился в другой будке, которая стоит спиной к той, из которой он звонил.

– Не путай меня – какая еще будка? На хрена он тогда заряжал мобильник?

– Сейчас расскажу, – поспешно заверил Сай.

– Да уж, будь любезен, а то стоишь тут сопли жуешь. Я не собираюсь с тобой целый день разговоры разговаривать.

Сай молчал.

– Давай говори. Кого он попросил?

Сай вытащил из заднего кармана джинсов смятую бумажку, расправил ее и начал читать каракули:

– Джо Донован. Я когда вернулся, сразу все записал.

Напрасно Сай рассчитывал, что Джек его похвалит. Несколько обескураженный, он продолжил:

– Ему дали другой номер. Он и по нему позвонил. Я слышал, как он сказал этому Доновану, что у него есть диск.

– Диск?

– Да, диск. Наверное, Донован потом спросил, сколько он за него хочет, потому что Джамал сказал «миллион».

Лицо Джека уже не было таким злым, он как будто что‑то обдумывал.

– Миллион, говоришь?

– Да, он сказал «миллион». А Донован, наверное, типа, рассмеялся, что ли, потому что Джамал спросил, а сколько он готов заплатить, а потом сказал «пять тысяч». Наверное, Донован назвал эту сумму.

– Пять тысяч? Он согласился?

– Да. Но сказал, это вопрос жизни и смерти. Все время это твердил. Вопрос жизни и смерти.

Жирное лицо прорезала узкая длинная щель улыбки.

– Похоже, у нас завелся маленький шантажист. Жизни и смерти, говоришь? Пять тысяч… Уверен, эта штучка стоит куда дороже. Кажется, нужно поговорить с нашим малышом.