Донован, заинтересовавшись, подался вперед.

– Правда? Он сейчас снова в Африке?

Джамал пожал плечами:

– Понятия не имею. Мне мама говорила, когда я был маленький.

Донован понимающе кивнул – в голове складывалась картинка. Мальчишка – смесь уличного сорванца и детской наивности. Брошенный, никому не нужный, несчастный ребенок.

Он подумал о собственном сыне.

– Ты чё на меня уставился, мужик? – ощетинился Джамал: он чувствовал себя не в своей тарелке.

– По телефону я представлял тебя немного другим.

– Да? Я тебя тоже другим представлял. А ты какой‑то хиппи немытый.

Донован глянул на свое отражение в зеркале и усмехнулся:

– Да, Джамал, в самую точку.

Они продолжали изучать друг друга, потягивая пиво. Джамал стоял, прислонившись к буфету, напряженный, готовый в любую минуту рвануть к двери.

Донован понимал, что следует поднажать и получить диск, но Джамал его заинтриговал. Он хотел побольше узнать об этом пацане.

– Значит, торгуешь собой на улице?

Джамал пожал плечами:

– Типа того.

– Как это произошло?

Настроение Джамала тут же резко изменилось – он возбужденно заходил по номеру.

– Зачем это тебе? Ты что, из этих придурков, социальных работников?

– Нет, я не социальный работник…

– Тогда не твоего ума дело! Может, ты извращенец какой‑нибудь?

– Нет, Джамал. Мне просто интересно. – Донован вздохнул, посмотрел на этого затравленного, озлобленного ребенка с испуганными глазами.

– Знаешь, два года назад у меня сын пропал, – сказал он вдруг, хотя не собирался этого говорить. – Ему сейчас восемь. Я его искал, но так и не нашел.

– Думаешь, я его видел? – Джамал остановился. В голосе звучало наигранное безразличие и вызов. Но глаза… Его выдавали глаза. На него подействовала откровенность Донована.

– Нет, – сказал Донован тихо. – Я просто хочу знать, что это такое. Как тебе удалось выжить. Как ты с этим справляешься. Так, на всякий случай. А вдруг…

Джамал посмотрел по сторонам, потом на дверь. Ему стало не по себе.

– Послушай, старик, давай сначала решим наши дела, лады? – Он помахал своей бутылкой с пивом. – Мне, типа, жаль твоего сына и все такое, но надо дело делать. У меня мало времени.

Донован допил пиво, поставил бутылку на пол, поднялся. Подошел к столику у стены, включил ноутбук.

– Диск с собой?

– А деньги у тебя есть?

– Вон в том ящике.

– Дай глянуть.

Донован выдвинул ящик. Джамал подошел, заглянул внутрь. Увидел пачки купюр, аккуратно сложенные в две стопки. Протянул руку – Донован тут же задвинул ящик обратно.

– Сначала диск.

– Что‑то с виду маловато. Там все бабки?

– Все. – Донован протянул руку. – Давай диск.

Джамал достал из кармана диск, отдал Доновану. Тот вставил его в ноутбук.

– Как он у тебя оказался?

– Да так, нашел… – сказал Джамал, унимая дрожь.

Донован внимательно на него посмотрел.

– Где?

– В Лондоне.

Он собрался задать еще несколько вопросов, но на экране компьютера появилась просьба нажать на воспроизведение, и он стукнул по клавише.

– Надеюсь, ожидание было не напрасным, – сказал он.

Из динамиков раздался голос. Тонкий высокий голос гомосексуалиста с отвратительными визгливыми нотками. Голос совершенно незнакомый.