– В такую‑то погоду?

– Они там не просто так оказались. Это искатели приключений особого рода.

– Ты об эксгибиционистах – любителях группового секса?

– Да, о них. – Мария покраснела.

Странно, подумал Джамал, вроде бы два взрослых человека, а так странно реагируют. Он и сам слыхал о людях, которые любят группами выезжать куда‑нибудь на природу и заниматься сексом на виду у незнакомых людей, которым не возбраняется принять участие в групповухе. И что тут такого! Делов‑то! Стоит ли раздувать из мухи слона? Все лучше того, о чем иной раз просят его.

Пока они рассуждали, он снова потихоньку встал с места и, крадучись, двинулся к двери.

– Ты куда опять! – Донован погрозил пальцем.

Джамал вздохнул, сел.

– Что он там делал? – Мария говорила тихо, словно обращаясь к самой себе.

– А что там эти ребята делали? – спросил Донован и сам же ответил на ее и свой вопрос. – А что – уединенное местечко. Тихое, но вполне доступное. Можно получить все, что душе угодно. Совокупляйся – никто не мешает. Или…

– Все в одной куче, – передернулась Мария. – Никто не мешает…

Донован посмотрел на нее, но она отвела глаза.

– Возможно, я делаю поспешные выводы, но мне кажется… – Она вздохнула, покачала головой.

– Что думает полиция? – спросил Донован.

– Ничего определенного, пока не получит предварительные результаты. – Она сидела очень прямо, почти не двигаясь.

Некоторое время они молчали. Внешний мир напоминал о себе лишь шумом дождя.

Потом Мария объяснила, почему приехала в Ньюкасл. Это, сказала она, идея Шарки. Он решил, что Доновану известно что‑то такое, что поможет раскрыть тайну гибели Гэри Майерса. Что‑то очень важное.

– Ты действительно что‑то узнал? – спросила она.

– А ты что скажешь? – повернулся он к Джамалу. – Узнал я или нет?

Джамал покачал головой:

– Старик, не надо так, не надо…

– Возникли некоторые сложности. – Донован дал Марии послушать диск.

– Это действительно все меняет, – вздохнула она.

– Надеюсь, ты понял, – сказал Донован, обращаясь к Джамалу, – что Гэри Майерс, голос которого, по твоему утверждению, записан на твоем диске, сейчас мертв!

Джамал быстро‑быстро закивал.

– Как думаешь, есть тут связь?

Джамал открыл было рот, чтобы что‑то сказать, но перед глазами тут же возникла комната в гостинице у вокзала Кингс‑Кросс. Бритый череп, оскал с синим блеском. Слова «страх», «любовь» под костяшками пальцев, груда мышц, кожаная куртка. Взгляд, как луч лазера, – глаза самой Смерти. Погоня, словно в замедленном черно‑белом кино. В ушах до сих пор стоит волнообразный шум улицы, как рев то приближающихся, то удаляющихся монстров.

Он вспомнил слова на диске.

Его затрясло.

– Н‑н‑не знаю… – произнес он тихо и жалобно.

Донован и Мария ждали, что он продолжит, но он замолчал. Они переглянулись.

Донован вытащил мобильный, вздохнул, начал набирать номер.

– Куда звонишь? – спросила Мария.

– В полицию. Мы этим заниматься больше не можем. – Он бросил на Джамала быстрый взгляд. – Я их, пожалуй, вызову сюда. Пусть придут, послушают диск. Дождемся их прихода.

Джамал подошел к Доновану, замахал руками, словно защищаясь от ударов:

– Пожалуйста, не надо… Зачем ты так…

– Извини, Джамал, но торг неуместен.