– Эта шлюха говорит, что не работает. – Он был пьян, поэтому распалялся все больше.

– Я не шлюха, – закричала блондинка. – Пошел вон, а то я…

– Я тебя, сука, проучу, – сказал мужчина, не отпуская руку. – Что такое? Корчишь из себя недотрогу! Цену, что ли, набиваешь?

Донован шагнул вперед и дотронулся до руки пьяного:

– Знаешь, шел бы ты отсюда подобру‑поздорову. Оставь девушку в покое.

Тот бросил косой взгляд на его руку. Лицо налилось кровью.

– Убери от меня свои лапы! – зашипел он. – Ты кто такой? Ее сутенер? – Он махнул головой в сторону Марии и пьяно похотливо засмеялся. – Эта тоже одна из твоих? Так я и ее отымею. Сколько за двоих?

Это было уже слишком: события вечера дошли до критической точки, и Донована прорвало.

Со всего маха он прижал мужика к стене и, пока тот толком ничего не понял, схватил за горло. Тот, очумев, поперхнулся и бестолково замахал руками.

– Послушай‑ка, ты, стручок! У меня сегодня были крупные неприятности. Но твое хамство переполнило чашу терпения. Оставь девушку в покое и катись отсюда, вонючая тварь, куда подальше. А то я передумаю и оторву тебе башку к чертовой матери. Понял?

В налитых кровью пьяных глазах появился испуг.

– Ты меня понял, гнида?

Мужик икнул, закивал.

– Но прежде чем исчезнуть, ты извинишься перед дамами за нанесенное оскорбление. Перед моим другом и вот этой девушкой. За то, что назвал их шлюхами.

– Я… я… п‑прошу… п‑прощения, – начал заикаться тот.

– За что? – Донован нажал сильнее.

– …з‑за то, что… назвал вас… ш‑шлюхами.

Донован отпустил его, и тот начал судорожно открывать рот, пытаясь вздохнуть.

– А теперь чтоб духу твоего здесь не было. И больше мне на глаза не попадайся.

Мужчина неверной походкой отошел в сторону, но, не пройдя и пары шагов, перегнулся пополам. Его вывернуло прямо на тротуар. После этого он обернулся, пробормотал какую‑то угрозу и, качаясь, поплелся прочь.

Донован повернулся к Марии:

– Добро пожаловать в Ньюкасл.

– Благодарю. – Мария улыбнулась, пытаясь снять напряжение. – Я восхищена.

Донован хотел посмотреть ей в глаза, но почему‑то не осмелился. Он оглянулся на блондинку:

– Как вы?

– Ничего страшного, – ответила она. – Вот только немного промокла под дождем.

– Может, нужно что‑то сделать? Вызвать такси? – предложила Мария.

– Я тут ждала… одного человека, – сказала блондинка. – Но он, судя по всему, не придет.

– Давайте зайдем ко мне в гостиницу, а то тут очень холодно. Оттуда можно позвонить.

– Спасибо.

Они перешли через дорогу.

– Кстати, меня зовут Джо, а это Мария.

– Очень приятно. Я Пета. Пета Найт.

Стеклянные двери открылись, потом так же бесшумно закрылись за их спинами, оставляя на улице холод, ветер и ночь.

10

Амар аккуратно, стараясь не повредить толстый слой пены, помешивал капучино, чтобы растворился коричневый сахар на дне. Отложил ложку, сделал глоток. Отличная штука. Лучший капучино за пределами Италии, и неважно, что в Италии он ни разу не был. По крайней мере, на втором месте после капучино, который подают в баре «Италия» в лондонском Сохо, этом средоточии ресторанов, ночных клубов, казино и заведений со стриптизом. А в Сохо он бывал неоднократно.

Он сидел в кафе‑баре «Интермеццо» на первом этаже преобразившегося кинотеатра «Тайнсайд» на Пилгрим‑стрит в центре Ньюкасла.