Джамал начал затравленно озираться, словно попавший в капкан лесной зверек:

– А как же деньги?

– Прости, парень, но теперь этим делом займется полиция.

Джамал пришел в ужас. Он подумал, что вернется к Джеку с пустыми руками, и представил, что тот с ним сделает.

– Эй, что с тобой! – Донован смотрел на него с искренним беспокойством.

В горле пересохло, Джамал через силу глотнул:

– А что, если, – медленно произнес он, – что, если я расскажу вам о другом человеке?

Донован перестал набирать номер, посмотрел на нахмурившуюся Марию.

– Что за другой человек? Где?

– В… – Он чуть не произнес «в номере». – С диска. Если я вам о нем расскажу, вы не сообщите в полицию? Отдадите мне тогда мои деньги, да?

Они снова обменялись взглядами.

– Что ж, – произнесла Мария, – я очень постараюсь. Но сначала придется поговорить с…

– Или деньги, или я вам ничего не расскажу. Только никакой полиции.

Донован и Мария смотрели друг на друга.

– Согласны?! – почти кричал Джамал.

Донован вздохнул, Мария, пожав плечами, кивнула.

Джамал вдруг начал озираться, будто кто‑то мог войти и куда‑то его утащить. Не говоря больше ни слова, он прыгнул к двери, дернул ручку и, несмотря на попытки Донована его остановить, ринулся из комнаты и помчался прочь. Донован посмотрел на изумленную Марию и выбежал следом.

Он увидел, как Джамал, который уже был в конце коридора, сворачивает за угол. Прежде чем исчезнуть из поля зрения, он, не сбавляя бега, развернулся и жестом показал, что позвонит.

– Стой! – крикнул Донован, но мальчишки и след простыл.

Он остановился, тяжело и прерывисто дыша, оглянулся, пытаясь вычислить, куда тот помчался. В глубине он увидел двойные двери, ведущие на лестницу, и, стараясь не упасть на поворотах и прислушиваясь, бросился туда в надежде, что Джамал выбрал именно этот маршрут.

Он не слышал ничего, кроме собственного топота да своего же прерывистого дыхания.

Через светлые двойные деревянные двери на первом этаже он выскочил в ярко освещенный, как в аэропорту, холл и огляделся: светлое дерево и ламинат, красные и оранжевые пластиковые стулья. Вокруг люди, много людей, но Джамала среди них нет.

Он проверил все углы, на него начали оглядываться, он не обращал на любопытных внимания. Услышал позади себя движение: от лифта к нему бежала Мария. Он посмотрел на нее, развел руками.

– Черт! – сказала она.

Они выскочили на улицу. В лицо тут же ударил ледяной ветер. Они покрутили головой – Джамал будто растворился на освещенной вечерней улице. Мимо в снопах света пролетали машины, блестя мокрыми корпусами.

Они добежали до конца парковки, посмотрели в оба конца улицы.

Джамал будто сквозь землю провалился.

– Что там происходит? – Мария показала на противоположную сторону улицы. У темной каменной лестницы стояли мужчина в костюме и светловолосая женщина в черной кожаной куртке и джинсах. Мужчина, кипя от злости и негодования, грубо хватал ее за руку. Блондинка пыталась оторвать его от себя.

– Семейные разборки, – отмахнулся Донован, по‑прежнему осматривая улицу. – Лучше не соваться.

– Ерунда, – сказала Мария. – Все равно надо вмешаться.

Она потянула его за собой. В порыве злобы мужчина не заметил, что рядом оказался кто‑то еще.

– У вас что‑нибудь случилось? – спросила Мария.

Мужчина обернулся, готовый ее оборвать, но тут увидел Донована.

– Эта шлюха говорит, что не работает.