Потом Сюзанна забеременела. Это была незапланированная беременность, нежеланная. Но будучи строгой католичкой, она не могла пойти на прерывание беременности, как бы ей того ни хотелось, и через девять месяцев родила близнецов.

Сюзанна сидела с детьми – и теперь его зарплата перестала соответствовать желаниям, даже если он работал сверхурочно. Требовалось что‑то поменять. Кинисайд подумал было о том, чтобы пойти на вечернее отделение юридического факультета, получить образование и продвинуться по службе. Но это так долго, и ему пришла в голову более удачная мысль.

Что означало перейти еще одну черту – обстоятельства вынуждали стать другим человеком. Близнецы подрастали, их пора было готовить к школе. Он не хотел, чтобы они учились в Вест‑Энде и общались с отпрысками отребья, с которым учился он сам. Сюзанна тоже высказывала кое‑какие требования. Он ее за это не осуждал, ибо хотел того же.

И он начал отлавливать на своем участке торговцев наркотиками и ставить их перед выбором: или они работают на него, или отправляются за решетку. Все всегда выбирали первое.

Подобные действия приносили плоды, причем урожай бывал настолько богатым, что в одиночку он уже не справлялся – требовалась помощь. Он тщательно подобрал людей из своих же коллег и сотрудников – нашлись такие, которым этот способ заработать тоже пришелся по душе. Он не испытывал ни малейших угрызений совести от того, что пришлось пользоваться услугами прежних соседей, даже родственников и друзей детства. Они, по его мнению, вполне этого заслуживали, раз по собственной глупости и неповоротливости остались в этой дыре.

Предстояло преодолеть очередной барьер. Исключительно благодаря своему подпольному бизнесу Кинисайд вскоре переехал с семьей из Вест‑Энда в место, более соответствовавшее его возросшим возможностям. В поселок Уонсбек‑Мур с домами представительского класса (как же ему нравилось это словосочетание!). За этим последовали новая машина, частная школа для детей. Ушли все деньги, но он знал, что на очереди новые поступления и, следовательно, новые блага.

Все шло в целом отлично, пока о его деятельности не стало известно Палмеру, пропади он пропадом. Кинисайд испытал невероятный ужас от того, что вся его империя может рухнуть. Однако Палмер не сдал его более высокому начальству, а потребовал свою долю в обмен за молчание. Долю весьма приличную.

У Кинисайда не было выхода – пришлось согласиться на выставленные условия.

Но с этим еще можно было бы как‑то мириться, если бы на сцене не появились новые герои. Его обложили данью местные авторитеты, угрожавшие запретить действовать на своей территории. Они требовали денег и информации о конкурентах. Все вокруг вдруг захотели своей доли. Пришлось платить.

Снова стало отчаянно не хватать денег. Но он не собирался сдаваться, несмотря ни на что.

Он нашел способы справиться и с этим препятствием, перейдя очередные границы.

Облегчение нашел в том, что подчинял себе людей послабее, вынимал из них душу.

Приятное переключение – оно поддерживало, давало силы для достижения главной цели.

Он вспомнил о доме, в котором провел детство. Назад дороги нет. Он сделает все, чтобы продолжить движение вперед и вверх.

Пойдет на любые жертвы.

Начался дождь. Не просто дождь – ливень. Он включил дворники, прибавил звук в проигрывателе, чтобы заглушить шум дождя. Покопался в дисках.

Ван Моррисон. «Лучшие хиты: Светлая сторона пути».

Нет, эта музыка совершенно не соответствует его настроению.

Он начал размышлять о своем последнем плане заработать. Он сорвет такой куш, какой не снился ни Палмеру, ни его толстому приятелю, ни им обоим, вместе взятым.

Придется, правда, пересечь не одну черту. Но он уже неоднократно это делал и, если возникнет необходимость, сделает еще и еще. Во имя конечного результата.

Потому что цель оправдывает любые средства.