У противоположной стены стояло семь закутанных в черное фигур. Если бы не редкие движения – поворот головы, взмах руки, – их можно было бы принять за статуи. Тилар сразу догадался, кто перед ним. Длани Мирин, мужчины и женщины, что находились в услужении у богини. Их число всегда равнялось восьми, по количеству жидкостей тела, но сейчас одного не хватало.

Роггер тоже их заметил и еле слышно прошептал Тилару:

– Теперь им придется искать себе другое занятие.

Тилар продолжал осматривать зал. Его пересекала высокая скамья, за которой сидело двое людей, одетых в серые одежды судей. За их спинами возвышался высокий, пустой теперь трон Мирин.

Узников поставили перед скамьей. Тот судья, что спускался в темницу, поднялся на помост и занял место рядом с коллегами. Посредине сидела пожилая женщина с жестким цепким взглядом.

– Тилар де Нох, – проговорила она. – Ты знаешь, почему стоишь перед судом. Тебя ожидает испытание истиной и приговор по обвинению в убийстве Мирин, светоча и яркой звезды Летних островов… – На титулах богини ее голос сорвался. – Что ты можешь сказать в свое оправдание?

Тилара подтолкнули, и он споткнулся, но шагнул к одиноко стоящему стулу; выкрашенный в красный цвет, тот стоял перед скамьей. Рыцарь хорошо знал, что его ожидает: еще до первого своего приговора ему приходилось присутствовать на подобных судах.

– Я клянусь перед всеми присутствующими здесь, что не причастен к смерти богини Мирин. Я невиновен.

– Так ты утверждал и в прошлый раз, – заметил другой судья. Он казался еще старше женщины и сидел развалясь, отяжелев от избытка веса и лет. – Досточтимый Перрил сир Коррискан сообщил нам о твоем прошлом и том, каким падением оно завершилось. Он также поручился за тебя и просил отложить разбирательство, пока не появится возможность провести его в Ташижане.

– Рыцари теней всегда верно служили богам и их царствам. – У Тилара зародилась надежда, что судьи еще могут прислушаться к просьбе Перрила. – Я беспрекословно приму их решение.

– Как ты уже однажды и сделал, – подал голос судья, что привел их сюда. – И они сохранили тебе жизнь, хотя то гнусное убийство следовало покарать смертью. Если бы они не проявили жалость к члену своего ордена, Мирин не лежала бы бездыханной.

Тилар с трудом сдержал стон. Так судьи полагают, что Ташижан был к нему чересчур снисходителен. Хотя если уж на то пошло, то скорее наоборот, только никто здесь не поверит его словам.

Он решил испробовать другой подход.

– Суд подобной важности следует вести в присутствии членов ордена.

И это была правда, на рыцарях теней лежало обязательство принимать участие в разбирательствах по делам об убийствах и серьезных проступках.

– В таком случае тебе повезло, ибо я как раз сегодня вернулся с внешних островов, – раздался новый голос. Тени у дальней стены расступились, и из темноты возник закутанный в плащ рыцарь, чье лицо скрывал масклин. – Мое имя Даржон сир Хайтаур, и я последний рыцарь из тех, что присягали Мирин. И прежде чем я вернусь к исполнению своих обязательств перед островами, я отомщу за ее смерть. Так что все правила будут соблюдены: представитель ордена присутствует здесь.

Сердце Тилара упало. Неудивительно, что приказ Перрила помедлить с судом проигнорировали. У них имеется собственный рыцарь.

– Пусть проведут испытание истиной, – подала голос женщина со скамьи. – Мы узнаем правду.

Тилара заставили откинуться на спинку, сняли с него оковы и накрепко привязали веревками к стулу.

Одетый в красную мантию мастер, с лицом, закрытым капюшоном, как полагалось по правилам его ремесла, встал перед помостом со скрещенными на груди руками и низко поклонился.