– Пару лун. Ты принадлежишь сельве с самого момента, как вдохнула впервые ее влажный воздух и огласила ее своим криком. Твой крик, твое заявление о праве на жизнь, переплелся с такими же требованиями к великой матери. И она вырастила тебя, воспитала, научила. Но ты умерла в прошлую ночь. Потому что не принимала тот дар, что дала тебе сельва: способность к целительству и к общению с духами.

– Как это умерла? – не поняла Росалия.

– Умерла, чтобы заново родиться, – туманно ответил Тео. – Сейчас ты будешь находиться между миром мертвых и живых, между миром духов и людей. Ты будешь повсюду, Росалия. И сможешь пойти туда, куда захочешь. Но помни: если решишь вернуться, прими свой дар. У всего на свете есть цель. У болезни есть лекарство, которое ее лечит. А у человека есть предназначение, то, чем он может служить природе.

– Тео… – Росалия облизнула горячие губы и продолжила: – Дело не в том, чего хочу я. А в том, что ты знаешь больше, чем я, и это несмотря на то, что я столько лет обучалась у тебя. Да, у меня есть способности, но не такие сильные, как твои.

– Ты бы еще сравнила опытного крокодила с отложенным яйцом, – сплюнул в сторону Тео. Шаман смотрел на нее из-под опущенных век, а казалось, это смотрит на нее Пачамама, великая богиня-мать. – Сравни себя с той Росалией, которой была три года назад. Что думаешь? Поменялась ты?

– Конечно, поменялась. Я тогда такая глупая была и наивная…

Росалия замолчала.

– Спасибо, Тео. Я поняла. Я сравнивала все это время себя с тобой. С твоим мастерством и опытом, не понимая, что есть знания, приходящие только со временем. Надо было сравнивать себя с собой из прошлого. Наблюдать за своим ростом, а не пытаться стать старым шаманом.

– Я рад, что ты оказалась умнее курицы, которой считала себя до сих пор.

Росалия слабо засмеялась.

– Я в манинкари была туканом, – напомнила она Тео. – Вот уж точно – курица.

Шаман чуть усмехнулся.

– Жар спадет к утру, раз так решила. Спи, – сказал он.

Веки Росалии тут же стали тяжелыми, и она провалилась в глубокий исцеляющий сон.

Глава 26

Дождь не стихал до самого рассвета. Лишь когда начало светать, поток с неба выключили так же внезапно, как и включили.

После того, как начался дождь, Диего нашел укрытие под большим деревом в гиганских корнях, где было небольшое углубление, похожее на пещеру, и они спрятались туда от дождя. Сандра не промокла: она была в той же одежде, что и во время похода, а от Диего шло такое тепло, что сидеть и слышать, как дождь бьет по широким листьям, которые в темноте нашел Диего, чтобы прикрыть вход, было приятно. Сначала Сандра боялась, что в этом углублении живут какие-нибудь термиты или змеи, но вскоре выяснилось, что никто не собирается их кусать и жалить.

Но тревога в сердце не стихала: смогут ли они найти лагерь?

Сандра уснула только ближе к рассвету, и Диего разбудил ее, когда дождь стих.

– Пора.

Они вновь отправились на поиски индейцев. Диего утверждал, что, по его ощущению, они вышли из того пространства, что не пускало их к лагерю. Вскоре выяснилось, что это так: они вышли к лагерю, но он оказался пуст.

– Они как будто все побросали, – Диего присел на корточки, присматриваясь к отпечаткам ног на земле. – Как будто бежали, причем в разные стороны. Очень странно. Что их могло напугать?

– Кажется, все вещи Тео исчезли, его гамака нет, – Сандра кивнула туда, где расположился накануне шаман.

– Соберем свои, позавтракаем и решим, что делать, – решил Диего.