– Думаю, да, – ответила Суджин. Слова, которые она произносила, казались липкими и растянутыми. Она отпила еще глоток, чтобы смочить горло, но это не очень помогло.

Марк немного помедлил, а затем наклонился поближе и сказал по-корейски:

– Мне кажется, тебе не стоит больше пить.

Всегда странно было слышать от него что-то на корейском. Когда они были детьми, они только на этом языке и общались, использовали его, чтобы делиться секретами на школьном дворе. Секреты быстро расходились по Джейд-Акр, и самый надежный способ этому помешать заключался в том, чтобы не говорить на английском. Когда Марк произнес певучие корейские слова, это задело чистую ностальгическую струну в ее душе. Ей захотелось, чтобы он замолчал.

– Я сама разберусь, – ответила она по-английски. Кто он такой, чтобы небрежной походкой войти в ее жизнь после стольких лет и сразу начать командовать? Она сделала еще один глоток просто из чувства протеста.

– Я серьезно, Су. Сегодня суббота. Твой папа дома. Он будет сердиться, если ты придешь пьяной, – добавил он, доставая из рюкзака полупустой термос с чаем, настоянным на кукурузных рыльцах. Он открутил крышку и протянул термос ей. – Вот, выпей. Нужно попытаться протрезветь, прежде чем я отвезу тебя домой.

Суджин было уже поздно пытаться. Ее либо стошнит, либо она уснет, смотря что случится раньше. Но из вежливости она взяла у него термос. Он был чуть теплый, а ободок стал солоноватым от прикосновений их губ.

Вечеринка вокруг даже не думала стихать. Пьяные школьники отбрасывали ограничения, словно насекомые – экзоскелеты. Некоторые неловко танцевали, утопая босыми ногами в песке, качались не в такт музыке, высоко подняв красные стаканы. Девушка, которую Суджин знала с уроков физкультуры, храпела на подстилке рядом с ними, дожидаясь, пока трезвый приятель заберет ее домой. У второго костра старшеклассница позволила парню из колледжа себя поцеловать, причем выглядела при этом совершенно безразличной. Ее глаза оставались широко открытыми, и она то и дело бросала взгляд на телефон.

У Суджин скрутило желудок. Она больше не хотела здесь находиться. Она посмотрела в сторону моря – горизонт дрожал. Суджин подперла голову ладонью.

– Почему ты позволил мне столько выпить?

– Я? Я пытался… знаешь что? Неважно. – Марк встал. – Я отвезу тебя домой. Просто подожди здесь, ладно? Попрощаюсь с Джей.

– Я с тобой, – сказала она, но мир двигался быстрее, чем ее тело. Она качнулась, Марк подхватил ее и усадил.

– Нет, не надо. Оставайся тут. Я скоро вернусь. – Он нашел ее куртку и помог Суджин просунуть руки в рукава; а затем исчез в толпе.

Потеряв его из виду, она сжалась, сглотнув волну тошноты, которая медленно поднималась к горлу. Если ее стошнит на глазах у Марка или, боже упаси, в его машине, она с ним никогда больше не заговорит.

Она только устроилась, опустив голову на колени и ощущая мягкий гул окружающего мира, как кто-то тяжело присел рядом, заставив ее вздрогнуть.

– Ты напугал меня! – прошипела она, но это оказался не Марк, а Бентли Портер. Он сидел, небрежно вытянув ноги к костру.

– Извини, – рассмеялся он. Его бледные серые глаза казались слегка расфокусированными, как нередко случается, если выпивать три часа подряд. – Странно видеть тебя в обществе. По какому случаю?

Его прическа, удерживаемая гелем, к ночи рассыпалась, уступив ветру и жаре, и теперь Бентли приходилось постоянно отбрасывать с лица темные волнистые волосы. Когда он сделал это в очередной раз, ее взгляд уловил блеск его дизайнерских часов, еще одного доказательства того, насколько неуместно он здесь смотрелся.