Ханне не до него.

– Не знаю, – едва выговаривает она. Язык словно распух и еле ворочается во рту. Пальцы мерзнут. Ее охватывает оцепенение. – Неужели я все это время ошибалась? Я не могу… не могу…

Слова не желают выходить. Внезапно тело перестает повиноваться, руки и ноги превращаются в пластилин.

– Я не могу… – повторяет она. Собственный голос звучит откуда-то издалека.

– Ханна? – слышит она. – Ханна? Что с вами?

– Я…

Все вокруг гаснет, и она проваливается во мрак.

После

Ханна приходит в себя, видя рядом множество людей и слыша возгласы Джерайнта: «Отойдите, дайте ей больше воздуха!». Рядом на коленях стоит Новембер, на лице девушки написана крайняя озабоченность. Под голову Ханне подложили пальто, очки сняли. От этого чувство незащищенности становится еще сильнее.

– Кто-нибудь вызовите скорую, – слышит она, с трудом приподнимаясь на локтях.

– Нет, прошу вас, не надо. Не нужно вызывать скорую. – Голос Ханны дрожит, но она старается придать ему твердость. – Я беременна, только и всего.

– Беременна? – Ее слова мало успокаивают Джерайнта. Он выглядит очень встревоженным, словно ему вручили бомбу с тикающим часовым механизмом, которая может рвануть в любую секунду.

– Нужно вас обследовать. Здесь есть доктор? – обращается Новембер к одному из работников отеля. – Эй, в отеле есть свой врач?

– Я врач, – доносится мужской голос из глубины фойе. Выговор английский, не шотландский. Голос становится громче по мере приближения шагов. – Чем могу помочь?

Ханна пытается сесть. Без очков лица окружающих выглядят как размытые пятна.

– У нее случился обморок, – озабоченно говорит Джерайнт. – Она беременна. Может, скорую вызвать?

– Нет, правда, я не думаю, что мне нужна скорая, – возражает Ханна. Она готова расплакаться. Как все некстати. Ханна умоляюще смотрит на врача, мысленно призывая его сказать, что с ней все в порядке. – Беременные иногда падают в обморок. Я не завтракала.

Врач открывает свою сумку и с мягкой улыбкой достает стетоскоп и манжету для измерения кровяного давления.

– На ранней стадии беременности пониженное давление нередко вызывает головокружение, но чтобы сразу в обморок, это не в порядке вещей. Вы не против?

Он протягивает манжету, Ханна нервно кивает в знак согласия. Врач застегивает манжету, накачивает воздух, прикладывает стетоскоп к локтевой ложбинке и слушает. Закончив, ободряюще улыбается:

– Пожалуй, ничего страшного, и все же я считаю, что вас следует доставить в родильное отделение для обследования на месте. Какой у вас срок?

– Двадцать три, нет, почти двадцать четыре недели. Завтра будет двадцать четыре. Кто-нибудь может позвонить моему мужу?

– Ваш телефон у меня, – говорит Новембер и обращается к врачу: – Спасибо. Ее требуется доставить в больницу?

Врач с явным сожалением кивает:

– Боюсь, что да. Правда, я давно не занимался акушерством, однако обморок требует тщательной проверки. Давление слегка повышенное, пусть возьмут кровь на анализ, чтобы установить причину.

– За углом ждет моя машина с водителем, – сообщает Новембер, снимая со спинки стула кожаную куртку. – Дайте мне пять минут, и он подрулит ко входу в отель.

– Я сама могу дойти, – возражает Ханна. Она чуть не плачет от мысли, что ее сейчас понесут через фойе к машине, словно беспомощного инвалида.