«Прости, – думает Ханна. – Прости за то, что подвела тебя».

– Тогда… кто? – шепчет Новембер. Водитель не смотрит в их сторону, они обе сознают, что несмотря на тонкую плексигласовую перегородку он может подслушивать разговор. «Угадайте, кто сидел у меня в такси?» – скажет он потом.

– Тот, у кого имелся мотив, – начинает загибать пальцы Ханна. – Тот, кому доверяла Эйприл. Тот, кого она хорошо знала. В деле Невилла осталось много вопросов. Эйприл терпеть не могла консьержа и ни за что не подпустила бы его к себе без сопротивления. Но друга? Вполне. Хью отпадает, потому что он был со мной во дворе. И я почти уверена, что это не Райан. Он все еще торчал в баре, когда мы ушли, хотя, в принципе, мог добежать длинным путем в обход и успеть на Новый двор прежде нас. Остается…

Она замолкает.

– Остается Эмили, – внезапно высказывает догадку Новембер. – Вот почему вы почти все время молчали за ужином.

Ханне кажется, что в нее всадили ржавый нож. Новембер права. Предположение, высказанное вслух, превращается в тошнотворную реальность. Именно эта мысль вертелась у нее в голове, когда она сидела за столом и обдумывала варианты, все больше убеждаясь, что у Эмили самое слабое алиби среди всех. Да, она была в библиотеке. Однако никто не мог помешать ей перескочить через турникет, не приложив карту, подняться в комнату Эйприл, посидеть с ней, поболтать, посмеяться, возможно, даже пошутить над собой по поводу классного розыгрыша. А потом воспользоваться появлением Невилла как идеальным прикрытием, задушить Эйприл, слезть по водосточной трубе и вернуться в читальный зал.

«В это невозможно поверить», – мысленно твердит себе Ханна. И все же в глубине души отчасти верит. Эйприл почти целый год трахалась с бойфрендом Эмили. А потом еще та жестокая выходка с письмом. Вспоминается и то, как Эмили при Ханне и Райане прошипела однажды холодным ноябрьским днем: «Если она попробует провернуть такой же фокус со мной, я ее просто прикончу».

Яд в голосе Эмили был неподдельным. Ее слова не выходили из головы Ханны больше десяти лет и бросают в дрожь сейчас.

– Мало ли кто еще мог это сделать, – пытается убедить себя и Новембер в обратном Ханна. – Эйприл постоянно кого-нибудь разыгрывала. Убийца вообще мог быть из другого колледжа. – В голову вдруг приходит мысль, в которую Ханна отчаянно вцепляется обеими руками. – Например, тот, кто снабжал ее декстроамфетамином. Мог произойти какой-нибудь облом при покупке наркотиков.

Все это правда.

Но сказанное Новембер тянет на правду больше.

Это реально могла быть Эмили. Мотив у нее имелся. А тут подвернулась и возможность.

– Ханна, – предостерегающим тоном говорит Новембер. – Пожалуйста, ничего не предпринимайте, не поговорив сначала с полицией.

– Не беспокойтесь, – несколько раздраженно отвечает Ханна. – Я не дура.

– Я имею в виду, если вы кому-нибудь расскажете…

– Повторяю, я не дура. Позвоню в полицию завтра же, когда вернусь в Эдинбург.

– Хорошо. – Новембер бросает на спутницу оценивающий взгляд, словно взвешивая готовность Ханны к борьбе. На лице – тревога. – Почему вы ничего не сказали Уиллу? – спрашивает она.

У Ханны вдруг перехватывает горло.