Эмили как-то в субботу утром притащила Ханну на блошиный рынок, она также ходила с Хью в Музей истории науки. Посещала заседания студенческого профсоюза с Райаном и после их окончания участвовала в яростных политических баталиях в пабе. У нее выработалось вымученно-терпеливое отношение бывалой студентки к вездесущим туристам с их айфонами и бесконечными селфи.

Ханна даже привыкла к Эйприл, к ее вечным снимкам в «Инстаграме», ее фотографиям на странице сплетен в «Татлере», полупустым бутылкам «Вдовы Клико» в мини-холодильнике, к странному, тяжелому аромату ее духов. Спустя несколько недель Ханну уже не удивлял вид пальто от Вивьен Вествуд под диваном или скомканной кофточки от Веры Вонг в корзине с грязным бельем. Кроссовки Ханны стояли под кофейным столиком рядом с туфлями от Джимми Чу.

Непривычными оставались только два момента.

Во-первых, постоянное, раздражающее присутствие Джона Невилла где-то в ее мыслях. Ханна ловила себя на том, что по пути в библиотеку далеко обходит служебку консьержа, забирает почту, когда, по ее расчетам, Невилла нет на работе, и заходит в колледж не через главные ворота, а исключительно с черного входа.

Во-вторых, Уилл.

Ко всеобщему удивлению, Эйприл и Уилл действительно были вместе. Вслух никто не называл Эйприл формально «девушка Уилла», но с того первого вечера, когда они вместе играли в покер на раздевание, Уилл частенько оставался на ночь на половине Эйприл. Ханна не раз просыпалась, услышав низкий мужской голос за стеной, или, выходя из своей комнаты рано утром, еще до того, как проснулась Эйприл, видела Уилла с чашкой кофе на диване перед покрытым каплями росы окном.

Когда Ханна впервые застала Уилла там одного, он вскочил с виноватым видом, точно его застукали за каким-то постыдным занятием.

– Извини, – поспешно воскликнул он и поднялся, скрестив руки на обнаженной груди. На нем были одни джинсы, и Ханне стоило большого усилия отвести взгляд от мускулистого тела и полоски черных волос, спускавшейся к пряжке поясного ремня. – Я не знал, что ты так рано встаешь. Не хотел будить Эйприл. Я сейчас уйду.

– Эй, все норм, – успокоила его Ханна, сосредоточив взгляд на точке возле правого уха Уилла. – Тебе необязательно так спешить. Допей кофе.

– Точно? – Уилл посмотрел на нее с сомнением. – Я не хочу наглеть. Это ведь и твоя квартира. Не знаю, как отреагировал бы, если бы в моей комнате без приглашения появился кто-то посторонний.

Ханна невольно рассмеялась и впервые осмелилась посмотреть Уиллу в глаза, так ее обезоружила его неловкость.

– Во-первых, тебя трудно назвать посторонним. Во-вторых, ты не заявился сюда без приглашения. Тебя пригласила Эйприл.

– Но не ты.

Ханна улыбнулась:

– Хорошо, я приглашаю тебя, Уилл де Шастэнь. Так лучше?

– Класс. – На его лице расцвела улыбка. – Правило вампиров гласит: если пустили за порог, обратно уже не выгонят.

– А ты не пей мою кровь, – подхватила шутливый тон Ханна.

Возникла напряженная пауза. Уилл кашлянул.

– Надену-ка я рубашку. Вряд ли кодекс вампиров позволяет разгуливать полуголым.

– Не волнуйся. Я собиралась на пробежку, пока на дорожках не так много народу.

– Неплохая идея.

Уилл улыбнулся.