– Но у меня нет… – начала было Ханна и запнулась. Как бишь назвала Эйприл эту вещь? Что-то там со складками? – У меня нет такого топа.

Пятница через два дня. Времени ходить по магазинам не осталось. «Да и денег тоже нет», – добавила она мысленно. Но такой аргумент Эйприл не понять.

– У тебя, может, и нет. Зато у меня есть. За мной!

Ханна не заглядывала в спальню Эйприл уже несколько недель. При наличии общей гостиной ходить друг к другу в спальню не было необходимости. К тому же у Эйприл часто бывал Уилл, и Ханна побаивалась, что, постучав, может увидеть лишнее.

Теперь Ханну накрыла новая волна изумления – не из-за разницы между комнатой Эйприл и ее собственной, так как роскошные предметы, отвечающие вкусам ее соседки, уже проникли даже в их общую гостиную, – но из-за царившего в спальне Эйприл беспорядка. Одежда валялась повсюду. По углам громоздились целые кучи дизайнерских шмоток. Лампы накрывали абажуры из топов с бисером. С рабочего кресла небрежно свисала ночная рубашка от Джимми Чу. Поражала не только одежда. На подоконнике сиротливо стояли недопитые стаканчики кофе, покрывшиеся ажурным слоем плесени. По полу были разбросаны книги, раскинувшие страницы, как птицы крылья. На ночную тумбочку просыпались из лежащего пузырька какие-то таблетки. Недоеденный пончик истекал жиром прямо на сложенные стопкой сочинения. На полу валялась открытая косметическая палитра, разноцветная пудра была намертво втоптана в ворс коврового покрытия…

В углу горела низкая золотистая лампа. Эйприл схватилась за голову.

– О черт! Всякий раз, когда сюда возвращаюсь, мне становится дурно от бардака! Эх, если бы я могла заплатить Сью, чтобы она навела у меня порядок, но она такая сука.

– Сью не сука, – рассеянно возразила Ханна, – просто у нее очень много дел. – Однако при виде такого хаоса она мысленно согласилась, что сил одной Эйприл для наведения порядка здесь не хватило бы. Здесь не убирали неделями, а университетские правила требовали привести жилье в порядок еще до начала рождественских каникул. – Как ты здесь находишь нужное?

– Ну, по крайней мере, где лежит камисоль, я помню. Я ее уже примерила, она мне велика. Так что можешь взять себе.

Эйприл пробралась через хлам в угол, где висело длинное зеркало с позолоченными краями, похожее на антикварное, и принялась рыться в куче одежды.

– Ага! – Она торжественно предъявила накрахмаленный топ цвета потемневшей слоновой кости. – Вот. Тебе идеально подойдет. Ну-ка примерь!

Эйприл даже не подумала отвернуться, чтобы не смущать Ханну. После неловкой паузы та повернулась к ней спиной и, стащив футболку через голову, надела камисоль. После чего обернулась.

– Ну как?

Даже не глядя в зеркало, она поняла, что Эйприл была права: топ сидел на ней как влитой. Эйприл всплеснула ладонями и повернула подругу вокруг оси, чтобы застегнуть единственную перламутровую пуговицу на спине.

– Идеально! – прошептала Эйприл почтительно-серьезным тоном. Она снова крутнула Ханну, поворачивая ее лицом к зеркалу. – Наклонись.

Ханна послушно исполнила команду. Эйприл присвистнула.

– Эй, лифчик с ней не носят. Весь смысл камисоли в обнаженной спине. Смотри: пока ты стоишь прямо, ты скромница. – Эйприл поднесла ручное зеркало, чтобы Ханна могла увидеть свою спину. – Но стоит тебе наклониться вперед или в сторону… – Ханна наклонилась и увидела полоску кожи сливочного цвета на спине, тут же проступившую между складками. Дешевый лифчик из супермаркета действительно портил всю картину. – Нет, лифчик здесь совершенно не нужен.