– Кричала? – Йен кивнул. – И ч-что я говорила?

– Ты ничего не говорила, просто кричала.

Спенсер почувствовала, как защипало кожу. Поливалка во дворе ДиЛаурентисов шумела, как миллионы маленьких гильотин, струями отсекающих головки растений.

– Я должна идти. – Нетвердой походкой она направилась в сторону дома. – Пить что-то хочется.

– Постой. – Йен шагнул ей навстречу. – Ты видела, что творится в вашем лесу?

Спенсер оцепенела. У Йена было такое странное выражение лица, что Спенсер подумала, не имеет ли он в виду останки Эли. Скажем, кости. А, может, это еще одна находка, которая прольет свет на события той ночи и освежит память Спенсер?

Но тут Йен раскрыл кулак. На ладони лежали шесть крупных, налитых ягод ежевики.

– У вас тут просто потрясающие кусты ежевики. Хочешь попробовать?

Ягоды оставили на ладони Йена темные кровавые пятна. Спенсер смогла разглядеть его линии любви и жизни, странные узоры возле пальцев.

Она покачала головой.

– Я не стану брать в рот что-либо из этого леса, – сказала она.

Ведь там убили Эли.

– По мне, так ваш телефон в полном порядке, – сказал он. – И аккумулятор исправный.

– Нет, вы, наверное, недостаточно хорошо посмотрели, – хрипло произнесла Ханна, наваливаясь на стеклянный прилавок. – А что насчет сигнала? «Ти-Мобайл» не отключился?

– Нет. – Парень показал на индикатор уровня сигнала. – Видите? Пять полосок. Сигнал отличный.

Ханна с силой выдохнула через нос. Что-то определенно не так с ее «блэкберри». За весь вечер телефон не звонил ни разу. Мона, может, и бросила ее, но Ханна отказывалась верить, что все остальные так быстро последуют за ней. И еще она ожидала новых сообщений от «Э» – возможно, с подробностями о липосакции Моны или разъяснениями странной фразы о том, что одна из бывших подруг скрывает от нее что-то очень важное.

– Может, вы просто хотите купить новый «блэкберри»? – предложил продавец.

– Да. – Ханна повысила голос, копируя интонации своей матери. – Только на этот раз тот, который работает, пожалуйста.

Парень выглядел усталым.

– К сожалению, я не смогу перенести информацию из вашего устройства. Мы не делаем этого в салоне.

– Не беда, – огрызнулась Ханна. – У меня все сохранено на жестком диске дома.

Продавец достал из витрины новый телефон, извлек его из упаковки и начал нажимать какие-то кнопки. Ханна облокотилась на прилавок и наблюдала за потоком покупателей, неспешно прогуливающихся по главной торговой аллее молла «Кинг Джеймс». Она старалась не думать о том, как они с Моной привыкли проводить пятничные вечера. Прежде всего они покупали обновки, чтобы вознаградить себя за то, что сумели протянуть еще неделю в школе; потом заходили в суши-бар полакомиться лососем; и, наконец, наступала ее любимая часть вечера, когда они приезжали к Ханне домой и, развалившись на огромной кровати, сплетничали, хохотали и высмеивали тех, кто засветился в рубрике «Модный провал» в журнале «КосмоГерл». Ханна не могла не признаться в том, что кое о чем она все-таки не решалась говорить с Моной. Она обходила стороной любые задушевные разговоры о Шоне, потому что Мона считала его геем, и ни разу не обмолвилась об исчезновении Эли, поскольку не хотела ворошить плохие воспоминания о бывших подругах. На самом деле, чем больше она думала об этом, тем настойчивее задавалась вопросом: о чем же они тогда говорили с Моной. О парнях? Шмотках? Туфлях? О тех, кого ненавидели?

– Минутку, пожалуйста, – сказал продавец и нахмурился, вглядываясь в экран монитора.