Все снова замолчали. Мастер Ши судорожно перебирал заметки о «Золотом небе» и конкретно о Мэйху, которого прежде звали Байсо. Ши знал, что Байсо был усыновлен Джин Фу, что показал неплохие задатки, что спустя два года Джин Фу был объявлен главой «Золотого неба», но в записях не было ни слова о брате Байсо. Более того, Ши Хэй не разузнал, из какого города привезли мальчика, из какого рода, кем были его родители. А теперь, оказывается, у Байсо был брат, и тот учился в Академии вместе с Теданем, Ван Мэй и четой Цянь, а потом почему-то покинул Син Шидай. И судя по всему, его не выкинули из-за плохой учебы, он ушел сам.

Господина Ши прошиб холодный пот, и винные пары мгновенно выветрились из его головы. Какой же он историк после такой ошибки? Никчемный, бесполезный, жалкий и пустоголовый. Наверное, надо броситься императору в ноги, повиниться и попросить назначить другого мастером предшествующих знаний. Да, Ши Хэй не сумел добраться до архивов Академии. Да, он не участвовал в самих событиях. Да, ни один синшидаец и, уж тем более, член семьи Джин не согласился встретиться с ним. Но разве это оправдание для хорошего летописца?

Тедань вылил остатки вина в чашу, выпил, махнул рукой и сказал:

— Ты лучше расскажи, как вы это провернули. Вряд ли всякие «Врата» и «Урожаи» сдались без боя. Представляешь, Мэй, у нас была своя война, у них — своя.

Ши Хэй вытащил последние три листа, наскоро заправил тушечницу и приготовился записывать. Он мало что нашел по торговым войнам: в официальных архивах сведений почти не было, проигравшие дома перебрались в соседние страны, а к семье Джин обычный мелкий чиновник подобраться не мог. «Может быть, — мелькнула мысль у господина Ши, — император потому и устроил этот прием. Чтобы Мэйху рассказал, как все было, а я, как историк, записал его слова».

— Если я все время буду говорить, когда же тогда пить? — ухмыльнулся молодой Джин.

По ручью уже спешил поднос с двумя кувшинами вина, девушка по фамилии Ли осторожно переставила его на пол и наполнила всем чаши. Уко снова отказалась, как и Мэй.

— Что ж, другое дело, — сказал Мэйху. — Если рассказывать подробно, описывать встречи, называть имена, описывать стычки, то и целой ночи не хватит. Я до сих пор с ужасом вспоминаю то время. Дошло до того, что я мечтал о скорейшем приходе лисы, лишь бы всё это закончилось. Но и такого азарта я уже больше никогда не испытывал. Только представьте, что ваш план, рассчитанный на десять-пятнадцать лет, нужно осуществить даже не за два-три года, а вот прямо сейчас, потому что дальше нужно выполнять обязательства, взятые перед императором. Чжи Гун-ди выдал нам таблички с императорской печатью, которая освобождала торговый дом «Золотое небо» от любых поползновений со стороны чиновников. Но официальное распоряжение отправлять не спешил. По нашей просьбе! Так как многие чиновники были прикормлены разными торговыми домами, и стоило только им получить этот документ, как наши противники узнали бы о готовящейся войне. Да-да, у торговцев войны ведутся не менее безжалостно, чем у императоров.

Впопыхах Ши Хэй слишком сильно взмахнул кистью, и брызги туши попали на полы дорогого халата Мэйху. Торговец безразлично глянул на испорченное одеяние и продолжил.

— Сначала мы оповестили наших будущих подопечных, то есть мелкие торговые дома, о договоре с императором.