Мэйху остановился, чтобы глотнуть вина, и вдруг рассмеялся, едва не поперхнувшись.

— Вот еще, забыл сказать. У многих ремесленных гильдий были родственные связи с торговыми домами, и даже угроза лисы и императорская печать не могли перебороть их. Потому я заключал помолвки с их дочерями. Всего у меня было двенадцать помолвок, а, может, и больше.

Ши Хэй прекратил записывать. Как же так? Он, уважаемый чиновник, с домом и жалованием в свои годы ни разу не был женат, и помолвок тоже не заключал. А пятнадцатилетний торговец получил аж двенадцать невест! Или даже больше!

— Когда крупные дома разобрались в ситуации, они бросились к своим покровителям, написали сотни жалоб на нарушение всего, что можно и нельзя. Думаю, господин Ши знает об этом побольше моего.

Мастер предшествующих знаний глупо разинул рот, но потом сообразил, о чем идет речь, взял нужный свиток и сказал:

— В архивах это выглядело так, как будто «Золотое небо» за одну неделю совершило все мыслимые и немыслимые преступления. Жалобы были на всё: на плохое оружие, на поддельное украшение, купленное три года назад, на некачественные амулеты, которые почему-то не хотели работать без Ки, что повозка «Золотого неба» раздавила курицу, что лупоглаз охранника сожрал чью-то свинью, что в лавке «Золотого неба» кого-то убили. Некоторые жалобы были и вовсе безумными. И что Джин призвали семихвостую лису в Киньян, что они поклоняются Пропасти, что замыслили заговор против императора, что выбрасывали исписанную бумагу, что предали страну. И в те же дни император Чжи Гун-ди разослал свое распоряжение по всем городам, где было сказано, что торговый дом «Золотое небо» находится под покровительством императора, и жаловаться на него — все равно что жаловаться на императора. Потому на всех жалобах стоит красная печать с иероглифом «отказ».

— Да, мы тогда могли бы совершить любое преступление и остаться безнаказанными, — покрутил в руках чашку Мэйху. — Впрочем, мы действительно кое-где нарушили закон, но это были вынужденные меры. Когда наши противники сообразили, что мы заручились поддержкой императора, то они пошли другим путем, вполне очевидным. Они решили перехватить наши караваны. Ведь если мы не сможем выполнить свои обязательства, император не захочет больше вступиться за нас. Ему и так приходилось выдерживать немалое давление со стороны прикормленных чиновников.

— Судя по дворцовым записям, министры говорили примерно то же, что и уважаемая госпожа Ван Мэй, — добавил Ши Хэй. — Мол, нельзя отдавать торговлю страны в одни руки, это же будет империя в империи. Но Чжи Гун-ди твердо стоял на своем и отвечал каждому, что в стране Коронованный Журавль только три преданных защитника: он сам, генерал Чжен и «Золотое небо».

— Внедренные к врагам люди сообщили нам о местах засад, и мы направили туда отряды. Заодно мы еще раз позвали на работу охранников и добавили, что «Золотое небо» примет и их семьи, даст работу, поможет с жильем. К нам хлынула вторая волна людей. Каждый день на все это уходили громадные суммы. Просто колоссальные. Приятно, что часть этих денег мы получили от других торговых домов за обучение их караванщиков. Мы с отцом вытащили все запасы, собрали все драгоценности, дедушка Юн передал нам свои личные средства. Мы выпотрошили и моих дядей, которые в те дни работали не меньше нас. Они поняли, что мы либо вместе поднимемся на вершину, либо вместе рухнем, потому отбросили старые обиды и изо всех сил старались помогать. Вот так Киньян получил долгожданные товары. Императору-то мы поставляли по старым ценам, а вот в лавках к тому времени цены значительно выросли. И тут в лавках мелких торговых домов появляются товары в большом количестве и по прежним ценам.