— Господин Ши! Господин Ши!

Мастер узнал голос той самой соседки. Он накинул верхний халат, скрутил волосы в небрежный пучок, открыл дверь и спросил:

— Ну что ты раскричалась спозаранку?

Женщина на мгновение опешила, а потом разразилась целым потоком слов:

— Спозаранку? С каких это пор полдень вдруг стал спозаранку? Добрые люди уже половину работы сделали, а у него спозаранку! Я уже вон и детей накормила, и три таза белья перестирала, и двор вычистила, и на рынок сходила, и…

— Так чего ты звала-то? — устало махнул рукой Ши. Этой бабе только дай волю, до утра будет языком молоть.

— А! Да! Я ж чего звала-то. За тобой приехали. Из самого дворца! Целый паланкин прислали. Это ж когда ты стал такой важной птицей, что за тобой паланкин присылают? Может, у тебя и на груди скоро какая-то птичка окажется? Уж не сменишь ли ты сороку на гуся? А то и павлина?

Не до конца проснувшийся Ши Хэй сначала пытался сообразить, что за птиц перечисляет соседка, и лишь спустя несколько секунд до него дошла основная мысль — за ним прислали паланкин.

Он сорвался обратно в дом, судорожно хватал свитки, разворачивал их, отбрасывал в сторону ненужные, подходящие складывал в сумку. Наскоро разодрал волосы, свернул их в пучок — получилось ненамного аккуратнее, чем перед этим, но для того есть чиновничья шляпа, которая закроет всё это безобразие. Нижний халат — в стирку, он пропах вином и потом…

Через десять минут Ши Хэй степенно и важно закрыл за собой дверь и вдруг подумал, а что если соседка напутала? С каких это пор низшие чиновники раскатывают по Киньяну в паланкинах? Он же не бесстыдно богатый Мэйху! Но отступать было поздно. Он вышел за ворота сыхэюаня, там и впрямь стоял паланкин, восемь носильщиков, шесть солдат и один евнух. Евнух поклонился и плавным, едва ли не женским, жестом указал на паланкин:

— Мастер Ши! Премудрый правитель пожелал, чтобы вы сегодня прочитали ваш труд не только ему, но и ученикам Академии Син Шидай. Так как Академия находится далеко от вашего дома, Сын Неба распорядился прислать за вами паланкин. Печать с разрешением на проезд по столице бережно хранится у меня.

Ши Хэй неуклюже залез внутрь, устроился поудобнее, отложил сумку и почувствовал, как паланкин качнулся, взмыл вверх, и медленно двинулся.

Занавески скрывали сидящего внутри и от солнца, и от любопытных взглядов прохожих. А любопытствующих снаружи, должно быть, немало. Высокопоставленные чиновники в таких местах не селятся и в гости не приходят. Да и что это за чиновник всего с шестью охранниками? В паланкине раскатывать по столице могли лишь пятиранговые служащие и выше, а такие важные господа меньше, чем десять охранников, не берут. И евнухи с ними не ходят. Евнухи служат только императору. Вот и гадай, что за птица сидит внутри?

Под мерное покачивание Ши Хэй снова задремал и проснулся, лишь когда паланкин остановился. Евнух вкрадчиво произнес:

— Мастер Ши, мы прибыли на место. За ворота Академии разрешено проходить только пешим, даже Сын Неба соблюдает это правило.

Ши запыхтел, выползая из паланкина, и замер, глядя на высокие мощные ворота, украшенные металлическим изображением танцующего журавля, его распахнутые крылья касались внешних уголков ворот. Этот знак тут появился только после восшествия нынешнего императора на престол, да и то не сразу, спустя два-три года.

Как давно Ши Хэй хотел попасть в Академию? Разумеется, только для работы. Писал прошения на имя Ван Мэй и императора Ли Ху, стучался, предлагал подарки, разве что в ученики не подался, но только потому что возраст не позволял.