Девушка указала Ши Хэю на стол, мол, там его место. Мастер вдруг заробел от такого количества глаз, смотрящих на него, неуверенно прошел к столу, пожалев, что не подготовился как следует. Еще и живот заурчал, напоминая, что Ши так и не успел сегодня поесть.

Ван Мэй поднялась, подошла к Ши Хэю и сказала, чтобы тот пока разложил свои свитки так, как ему будет удобно, а сама провела пальцами по своей шее. Когда она заговорила, ее голос прозвучал одновременно и громко, и мягко.

— Ученики Академии Син Шидай! Вы все знаете, в каком учебном заведении вы учитесь. У Академии нет мощных корней, уходящих глубоко в историю, как у Императорского университета. Нет такой мощи и силы, как у Академии боевых искусств. Наши ученики не все славны родами и богатством, как в Военной Академии. Но Академия Син Шидай меняет умы! Меняет страну! Меняет мир!

Ученики поддержали слова госпожи Ван громкими одобрительными криками.

— К сожалению, учитель Кун не дожил до этого дня и не может увидеть плоды своих трудов. И мы не знаем, одобрил бы он наши действия. Таким ли он хотел видеть Коронованного Журавля? Но мы все впитывали его слова, учились следовать за его мыслью, чувствовали его желания. И мы идем той дорогой, которую указал нам учитель Кун!

Ши Хэй, завороженный речью Ван Мэй и особенно страстью в ее голосе, чуть не забыл про свитки. Спохватившись, он всё же начал их раскладывать.

— Многие из вас считают, что вам уже нечего будет делать в этом мире. Что всё уже изменилось до вас. Что мы, первые ученики Академии, уже забрали себе славу, почёт, лучшие должности.

Ученики дружно рассмеялись, хотя мастер Ши не нашел ничего смешного в словах Ван Мэй.

— Вы не правы. Мы изменили лишь законы и некоторые порядки наверху. Но вам предстоит самое важное и самое тяжелое — изменить умы и сердца людей. Вы разъедетесь и разлетитесь по далеким городам, по маленьким деревенькам, будете жить рядом с теми, кого должны сделать счастливыми. Именно вы будете говорить императору о горестях и бедах народа, о несправедливостях и тяготах, именно вы будете воплощать в жизнь новые порядки, учить людей новой жизни в новой эре.

Ван Мэй сделала паузу.

— Император Ли Ху пожелал, чтобы вы услышали сегодня две истории. Два мнения об одном и том же событии. Одно из них вам поведает Ши Хэй, мастер предшествующих знаний, человек, которого император выбрал для описания недавнего прошлого страны. А второе расскажет некий Бу Хуан, умный и не лишенный таланта евнух, изгнанный из дворца после переворота. После окончания встречи каждый из вас напишет работу, в которой сравнит оба рассказа по эмоциональности, рассудительности, объективности и точности.

Один ученик приподнял руку.

— Понимаю, что не вам судить о точности. Никого из вас там не было.

Рука опустилась.

— Но ведь и мы судим о давнем прошлом лишь на основании исторических трудов, написанных разными людьми. Мы сравниваем их между собой, находим общее, подчеркиваем различия и составляем свое особое мнение. Именно ваше мнение и должны увидеть учителя. Итак, господин Бу Хуан.

К столу подошел нетипично худой для евнуха высокий мужчина с гладким безволосым лицом. Он старался держаться прямо, но мастер Ши подметил, что Бу Хуан держит ладони точь-в-точь как дворцовые евнухи: сложив лодочкой в области пупка.

Ван Мэй коснулась пальцами его горла, отошла в сторону и села возле императора.

Бу Хуан потер горло, сузил и без того небольшие глаза, отодвинул несколько свитков мастера Ши и заговорил высоким, почти женским голосом:

— Читать мой труд в Академии Син Шидай — глупо и нелепо.