Рука Ю вновь взлетела, но Бу Хуан твердо решил довести свою речь до конца.

— Он говорил о спасении страны, об улучшении жизни народа, о слабости императора Чжи Гун-ди, о твердой руке и новых справедливых законах. Я не слышал его речей, не читал его записей, но я угадал, не так ли? Я не угадал, я знал. Если вам хорошо преподают историю, то вы должны были заметить, что подобные речи ведут все лидеры восстаний, неважно, удавшихся или нет. Но если он так любил свою страну, почему он устроил переворот в такой тяжелый момент? Почему не предложил помощь своих магов и начертателей? Почему, когда вся страна готовилась к нападению семихвостой лисы, он решил обезглавить свою родину? Ответ может быть только один. Ему была безразлична судьба страны. Ему было плевать на ваши судьбы.

Недовольный ропот прокатился по залу. А Ши Хэй задумался над словами евнуха. В них был смысл.

— Если бы не счастливый случай, который погубил Кун Веймина во время нападения на императорский дворец, кто знает, как выглядел бы сейчас Коронованный Журавль! Возможно, он не стал бы сражаться с лисой в полную силу, желая, чтобы она уничтожила старый мир. Возможно, сейчас на троне сидел бы упивающийся властью безумец. Возможно, мы все ходили бы строем на рисовые поля, невзирая на род, занятие и образование. Я не знаю. И вы не знаете! И наше счастье, что на престол взошел ученик Кун Веймина, который искренне и всем сердцем поверил в лживые слова учителя. Потому и только потому в стране покой и процветание! Но не стоит восхвалять учителя Куна! Он предатель рода, предатель семьи и предатель страны.

Ю почти что подпрыгивал на месте, желая задать вопрос.

— Я сказал всё, что хотел, — устало проговорил Бу Хуан и подошел к Ван Мэй, указав себе на горло.

Госпожа Ван сняла заклинание, поблагодарила евнуха, внимательно посмотрела на учеников и сказала:

— Перерыв на один час. Прошу оставить нас и подойти позже.

Юноши и девушки послушно поднялись и разошлись в разные стороны, только настырный Ю Канг топтался неподалеку от учителей.

— У меня остались вопросы к господину Бу. Могу я их задать?

Ясная Мудрость, с трудом скрывая раздражение, ответила:

— Ю, тогда у тебя будет преимущество перед остальными учениками. Никаких привилегий, помнишь?

— Да, госпожа Ясная Мудрость. Прошу прощения.

И мальчишка умчался.

Спустя минуту из соседнего здания подошли люди в черных одеждах, расставили столики, посуду, принесли угощения и напитки. Ван Мэй пригласила Ши Хэя сесть рядом с ними. Бу Хуан, к удивлению мастера Ши, также устроился неподалеку.

— Этот мальчишка Ю — сплошное наказание, — вздохнула Ясная Мудрость. — Талантлив, умен, прочитал больше книг, чем лежит в нашем архиве. Из благородного рода, единственный сын. Вот уж у кого были лучшие учителя. Вот у кого выполнялись все прихоти. Не принять в Академию было нельзя. Просто невозможно. Но его дотошность доведет до безумия даже самого терпеливого учителя. Представьте, даже учитель Рутений при виде Ю старается спрятаться. Дядюшка Бай дал мальчишке полный доступ в архив, лишь бы тот не доставал его.

Император Ли Ху рассмеялся.

— Надо будет назначить его послом к Красноголовому Фениксу. Пусть встряхнет их как следует.

— Как бы после этого не началась война…

Бу Хуан сидел с прямой спиной, ничего не ел, не пил.