Адам левой рукой нажал на ручку двери, в правой – бейсбольная бита, слезы текли не унимаясь. Но так было нужно.

Нельзя, чтобы Мик заметил. Это последний шанс. Парень постучал.

Адам спрятал биту за спину и открыл дверь. Вхо…

На него смотрело дуло пистолета.

– Так, Адам. А теперь ты расскажешь все до мельчайших подробностей, – потребовал Мик без всякого Удо Линденберга в голосе, приставив холодную сталь глушителя ко лбу товарища.

* * *

Четверть часа спустя он сидел у себя на кухне привязанный к стулу, Мик сидел напротив. Адам все рассказал. Все. Что не было никакой русской клиентки, что это был мужчина, что он с ним сделал, что Адам должен был перезвонить ему, как только Мик будет обезврежен – все.

Адам не мог больше сдерживать позывы и помочился. Он почувствовал под повязкой скопление мочи и резь на ране. Но сквозь повязку ничего не просочилось. Что будет дальше? Лопнет пузырь? Смерть от сепсиса? «Почему нет?» – подумал он. Есть много способов умереть более мучительным способом. Он все равно не хотел больше жить.

– То есть за это, – сказал Мик.

Адам не понял, что тот имел в виду. Зато понял следующее: Мик знал, что это ловушка. Он не был обкуренным. Он намеренно пустил меня в расход.

В нем кипела ярость. Он дергался, ему хотелось убить Мика, но веревки держали прочно.

Мик не обращал на это внимания и говорил, бесшабашно размахивая пистолетом:

– Знаешь, я никогда не понимал, откуда у меня эта УФ-штуковина и что она значит. Блин, мне всегда нравилось все прикольное… Если бы кто-нибудь наколол себе на лбу писюн, меня бы это не удивило. Но эта хрень…

– Скорпион.

– Скорпион, да. Ты знаешь, где он у меня? На заднице. Какая-то шлюха сфоткала его на мне и запостила, типа на специальном форуме. Я пытался ее свести, но без шансов. Ты не представляешь, насколько недоверчивым я стал… А ты, мой дорогой друг, ты бы это в натуре сделал, – сказал Мик, наставив на Адама пистолет. Ты бы меня сдал.

– Мик, да пойми ты…

– Нет, я не пойму!

– Мик, мы же можем попытаться…

– Мы ничего больше не можем, Адам, – сказал парень и встал. – Всегда полезно знать, на кого из своих друзей ты можешь положиться, правда же?

Мик встал, чтобы уйти.

– Ты не оставишь меня здесь! – заорал Адам ему вслед.

– Я вызову тебе скорую, Адам. Как только мой хрен и я окажемся на безопасном расстоянии отсюда. Желаю удачи.

Мик ушел.

– Мы же друзья!

– Нет, Адам, нет!

Шаги Мика удалялись. И вдруг следом…

– Эй, ты вообще кто такой?

Снаружи послышался шум потасовки. Чье-то тяжелое дыхание. Порвалась ткань.

Сдавленный крик. Что-то с грохотом свалилось. Звук ломающейся кости. Еще крик, потом удар.

И все стихло.

Медленные шаги.

– Я так и знал, что ты не сможешь, – сказали мужским голосом. Адам сразу узнал этот голос. Мужик из отеля.

Адам повернул голову и увидел, что тот стоит в дверях.

Его палач потирал себе запястье.

– Ну ладно тогда, – сказал он и развернулся.

– Погодите! Что теперь со…

– С чем? С твоей штуковиной? У нас был уговор, так? Нет звонка – нет члена. Ну. Глупый ты, Адам. Кстати, симпатичное имя. Такое… подходящее.

Адам был вне себя, чтобы еще что-то сказать. Он услышал, как палач вернулся в коридор.