Он отреагировал не сразу. Ей захотелось до отказа одернуть рукава жакета. Через какое-то время вокруг его сияющих сталью глаз собрались морщинки смеха.

– Да нет же, я сделал вам комплимент! Я очень рад, что вы не слишком для меня юны!

Для меня.

Ее взгляд блуждал между его лицом и телом. Болль был не только высоким, но и довольно худым. Это особенно становилось заметно, когда он сидел. Его бедра едва ли превосходили по объему предплечья. Рубашка и легкие брюки были велики минимум на два размера. Возможно, он болен. Ей стало некомфортно при мысли о том, что придется иметь дело с онкологическим больным. Она надеялась, что он не потеряет свои прекрасные волосы.

Потом она подумала о деньгах. Три тысячи евро. Насколько гибкой тактики ей следует придерживаться? Можно ли перешагнуть психологическую отметку или ей следует вернуть ему деньги? И что тогда? Плакала ее мечта?

– Что привело вас ко мне? – спросила она, решив получить больше контекста.

Болль снова задержал на ней взгляд, смотрел изучающе, как ей показалось. Ее зазнобило.

– Я вам уже писал, – ответил он.

– Мои… тексты? На сайте? – Марлис заметила, как почва постепенно уходит у нее из-под ног. Хотя показывать этого было никак нельзя.

Он коротко кивнул.

– И какой же из них нашел особый отклик? – разумеется, она еще раз перед встречей просмотрела свой контент и устыдилась той ерунды, которую там написала. Она решила все переработать, теперь, когда интернет одарил ее таким клиентом.

– Тот, что про мечты, которые внезапно превращаются в нечто осуществимое, но пойти за которыми мешает страх. Поскольку привычное и устоявшееся может исчезнуть навсегда.

«Пауло Коэльо, – поняла она. – „Дьявол и сеньорита Прим“». Марлис нравились сентенции Коэльо. И что она сделала? Она их украла, подрихтовала и выдала за свои. Ей стало плохо.

– Есть ли у вас мечта, которая могла бы стать реальностью? – спросила Марлис и откашлялась, чтобы унять дрожь в голосе.

– Нет. – Он продолжал безотрывно смотреть на нее.

Она выпрямилась и максимально одернула брюки на коленях. Он следил за движением ее рук и задержал взгляд на левой ноге. Слишком долго, чтобы это осталось незаметным. Увидел ли он? Краска бросилась ей в лицо. Она вспомнила о тех временах, когда мужчины не без основания таращились на ее тело. Сколько десятков лет прошло с тех пор? Во всяком случае, это было еще до несчастного случая с трамваем.

Болль тоже сидел теперь по-другому. Она смотрела прямо в его промежность и чувствовала, что краснеет еще больше. Она была готова надавать себе пощечин. И она, конечно, заметила. Его член, который, как и все в нем, показался ей на пару размеров больше обычного. Ей стало совсем жарко. Пытаясь замять неловкость, она вновь обратилась к цитатам Коэльо. Речь шла о «привычном»…

– Вам страшно, что привычные вещи ускользают от вас? – спросила она и сама заметила, какую ошибку допустила. Это он должен был говорить, а не она. Однако ни малейшего шанса направлять этот разговор у нее не было.

– Я потерял близкого, – невозмутимо ответил он и посмотрел на свои руки.

– Ох… Мне очень жаль. Что же случилось?

– Ему пришлось умереть.

Марлис схватила ртом воздух. «Ему пришлось умереть». Не «Он умер». Но, скорее всего, посетитель просто оговорился, поскольку она уже поняла, что немецкий для Болля не был родным языком. «Француз?» – спросила она себя, решив быть повнимательнее.