Поскольку салон не был отделен от кокпита дверью, Кристиан через лобовое стекло кабины угадал впереди темный фронт, над которым простирался слой ледяных облаков. Перед стартом один из пилотов упомянул, что они без особых проблем доберутся до Штутгарта, но дальше к северу будет неприятно.

Бранд посмотрел на напарницу – она сидела наискосок по другую сторону от кабины, спиной по ходу самолета, на коленях – открытый ноутбук.

Он успел понять, что Инга не была неучтива, просто на все сто погружена в дело, в которое и Бранд начал понемногу вникать. В Штутгарте ее ждало следующее задание. Мужчина сомкнул веки и попытался представить, что их ждет…

Внезапно воздушное судно тряхнуло. Что-то затрещало – громче, чем ожидаешь услышать в салоне самолета. Бранд открыл глаза, ему показалось, что их кинуло вниз на дюжину метров, после чего все стихло, полет продолжился как ни в чем не бывало.

– Фух! – выдохнула Бьорк и захлопнула ноутбук. Потом одернула рукава. Этот жест Бранд видел не впервые. Свидетельство неуверенности в себе? Или боязнь полетов?

– Недолго осталось, – сказал он так, будто уже сто раз летал таким образом.

– Будем надеяться, – ответила она и впервые улыбнулась ему искренне.

Если он и хотел ответов на вопросы, то сейчас был самый подходящий момент.

– Почему вы не можете это остановить? – спросил он.

Она посмотрела на него в замешательстве.

– Игру, – уточнил он. – Вчера вы сказали, что на дворе двадцать первый век, помните? Я не понимаю почему. То есть почему вы попросту не остановите ее, если вам о ней известно?

Она вздохнула. Казалось, какое-то время она раздумывала, отвечать ли, но потом села в кресле прямо, разгладила на рукаве несуществующую складку и сказала:

– Ну хорошо. Слово «даркнет» вам о чем-нибудь говорит?

«Это какая-то фигня в интернете?» – готов был ответить Бранд, но, конечно, сдержался. Разумеется, он читал о даркнете и знал, что речь идет об анонимном сегменте интернета. Там творилось такое, во что полиции лучше не соваться.

Он кивнул.

– Хорошо. Тогда ваш вопрос резонный.

– Так, значит, в Игру играют в этом самом даркнете?

– В Охоту, – растянув слово, уточнила Бьорк. – «Игра в Охоту» – так звучит официальное название.

– И ее не остановить, эту Игру? – повторил он свой вопрос.

– Нет. Вы знаете, что такое «зеркало»?

Он честно помотал головой.

– Вы закрываете один сервер, взамен появляются десять новых.

Охота запрограммирована таким образом, что в нее играют одновременно на множестве устройств. Один сервер стоит в России, другой – во Вьетнаме, третий – в Венесуэле… и так далее, и данные непрерывно синхронизируются – «зеркалятся».

Ясно, что в этих странах не так просто вести прослушку, даже для Европола. Хотя то и дело слышишь о хакерах, которые проникают бог знает куда, так почему бы не в Игру? Почему не заразить систему вирусом, который сожрет ее изнутри? Но что он в этом понимал? Лучше уж сосредоточиться на вещах, которые были в его власти. Поэтому он перешел к конкретике.

– Петер Грубер не первая жертва этой… Игры в Охоту.

– Нет.

– Мы летим к следующей?

– Нет.

– Мы ищем этого доктора Ферста?

Бьорк только покачала головой и посмотрела в иллюминатор.

«В чем-то я прав», – решил Бранд. Он чувствовал это по тому, как она реагировала на этого доктора.