Катарина отодвинула засов.

Елена!

Служанка немедленно откликнулась.

– Прошу вас, сложите одежду, что лежит на кровати. И уберите, потому что я не стану ее носить, – произнесла Катарина голосом, в котором слышалась дрожь.

– Миледи, граф Ормонд ждет в галерее внизу. Он хочет поговорить с вами.

Катарина застыла.

– Желаете, чтобы я сообщила ему, что вы заняты? – проницательно спросила Елена.

– Нет, нет.

Спускаясь по лестнице, она повторяла себе, что бояться глупо. Теперь она была одной из фрейлин королевы, и хотя Ормонд является давним врагом ее отца, он ее брат, пусть сводный, и наверняка он не собирается ее обижать, во всяком случае сейчас.

У дверей Каменной галереи этажом ниже Катарина замедлила шаг. Стояла тихая погода, и через выходившие на запад окна она могла видеть леди и джентльменов, прогуливающихся в королевском саду. Окна с другой стороны открывали вид на Темзу со множеством барок и рыбачьих лодок и на высокие берега, по которым проносились обгонявшие друг друга экипажи и спешили многочисленные пешеходы. В холле прогуливались или беседовали собравшиеся небольшими группами придворные.

Катарина и Ормонд увидели друг друга одновременно. Он отошел от группы джентльменов и направился к ней. Она не сдвинулась с места. Когда Катарина в последний раз видела его, он выглядел точно так же – высокий, смуглый, внушительный мужчина, одетый в темное, как будто он собирался на похороны.

На его лице не было улыбки. Катарина попыталась утихомирить свое бьющееся сердце, снова напоминая себе, что они родственники.

Она постаралась выглядеть беззаботной.

– Что привело вас сюда, милорд?

– Я хочу получше познакомиться со своей сестрой, – холодно ответил он.

Катарине стало не по себе. Она вспомнила предупреждение Лэма – не доверять никому при дворе.

У вас вдруг проснулись теплые чувства к давно забытой сестре? – как можно небрежнее спросила она.

Они двинулись вдоль галереи следом за другой парой. Он все еще держал ее за руку.

Думаю, так оно и есть.

Катарина встретила его мрачный взгляд и выдернула руку. Он чего то хотел от нее, но она не могла представить, что бы это могло быть.

Вы довольны, Катарина, тем, что вам оказана честь быть фрейлиной королевы?

Да, конечно, – улыбнулась девушка. – По правде говоря, я очень польщена. Хотя…

– Хотя что?

– Хотя я все еще надеюсь, что со временем королева удовлетворит мою просьбу.

– Какую же?

– Я просила выдать меня замуж.

– Ах вот как. Значит, вы не страдаете по Хью Бэрри?

Катарина внутренне напряглась.

Милорд, Хью много лет был моим суженым, и я была счастлива. Когда я думала, что он погиб при Эффейне, я оплакивала его, и из за того, что я так горевала, меня и отослали во Францию, в монастырь. Вернувшись в Саутуарк и узнав, что Хью жив, я была вне себя от радости. – Она замедлила шаг и остановилась под портретом короля Генриха VII.

– И что же? – Ормонд остановился рядом с ней.

– Мне было больно, когда я узнала, что суд клана признал наше обручение недействительным. Но я увидела ту сторону Хью, о существовании которой раньше не подозревала. Достаточно сказать, что теперь я рада, что мы не стали мужем и женой.

– Что он сделал? – спросил Ормонд

К ее огорчению, она не могла сдержать слез, вспомнив его грубую попытку изнасилования. Она покачала головой.

Ормонд не сводил с нее взгляда.

Что он сделал, Катарина?

Она взглянула в его глаза, в которых трудно было что либо прочесть.

Он был… он оказался не джентльменом, но ведь и я сама теперь не могу считаться благородной женщиной.