Водитель пренебрежительно махнул рукой:

– Деревни какие‑то. В иных и двухэтажного дома‑то не увидишь. Не то что здесь,– не опуская после взмаха руку, он с гордостью обвел каменные громадины.

Да уж. В нагромождении булыжников Менигуэну нашлось бы очень немного конкурентов. 'Мне даже пришла в голову мысль, что строители Калго пришли из горных долин и ущелий: им непривычно было видеть солнце целый день напролет, и они попытались восстановить привычное окружение. Своеобразный антураж, и все такое. Человеку всегда было свойственно стремление к комфорту.

– Мрачновато все‑таки, на мой взгляд,– сказал я вслух.

– Просто вы еще не вошли во вкус,– заверил таксист.

Мы сократили расстояние между нами и преследуемой машиной почти вдвое, когда выделенная точка сменила свой цвет на зеленый. В том месте, где она это сделала, остался мигать крестик. Водитель проследил за моим взглядом и усмехнулся:

– Все просто.

– Если бы так можно было следить не только за машинами...– пробормотал я. И внутренне содрогнулся при этой мысли.

– Вечная мечта галактической полиции?

– Вряд ли. В галактической полиции тоже разные люди работают. И у большинства есть еще и личная жизнь, которую не любят выставлять на всеобщее обозрение. Мы ведь не бездушные механизмы.

– У механизмов тоже есть своя душа,– он ласково погладил приборную доску.– Уж я‑то знаю. Не первый год работаю. Но вы меня, честно говоря, удивили. Чтобы полицейские не мечтали видеть всех и вся?!

– Зачем мы тогда были бы нужны!..– усмехнулся я.– Расследовать, раскрывать преступления и есть наша работа. Вот вы разве мечтаете, что люди перестанут пользоваться такси? Так ведь уже произошло на большинстве планет.

На лице водителя отразилось легкое негодование:

– Это плохо. Но при чем здесь...

– Передать свою работу кому‑нибудь или чему‑нибудь – это только первый этап. Второй же будет состоять в том, что мы перестанем получать за нее деньги.

– Логично. Я об этом действительно как‑то не подумал.

Мы уже почти добрались до обозначенного на карте места. Шумный центр с высокими домами и дорожным движением в несколько уровней остался позади. Теперь узенькая улочка вела между небольшими частными домиками. Мне снова невольно вспомнилась Земля с ее просторами и Сайгус с его роскошью. Здесь жили поскромнее. Бросалось в глаза, что сады вокруг домиков распланированы очень рационально, чтобы как можно выгоднее использовать имеющуюся площадь. Комфорт создавался практически из ничего.

Пока я глазел по сторонам, точка, обозначавшая нашу машину, слилась с мигающим крестиком. Моей леди, однако, видно не было.

– Где остановить? – спросил водитель.

– Чуть дальше. Вон возле того столба. Когда я достал карточку, таксист вскинул брови в удивлении:

– Вы что, действительно собираетесь платить?

– А что, у вас на Менигуэне такси бесплатное? – удивился и я.

– Нет, но вы же... Вы же выполняете служебные обязанности.

– Ах, это... В данном случае я не обладаю правом бесплатного использования частного и коммерческого транспорта. Не пытайтесь понять, инструкции у нас совершенно жуткие и недоступные для осмысления. Насчет транспорта там сорок два параграфа.

– Вы шутите?

– Хотелось бы. А так пришлось это все запоминать. Ладно, большое спасибо вам. Вы мне очень помогли.

– Да не за что. Всегда рад.

Улица была пустынна. Так непривычно оказалось после суеты и толчеи космопорта окунуться в тишину и спокойствие. Вот он – другой мир. Никак не укладывалось в голове, что все это может мирно сосуществовать на одной планете.

Слышался слабый шелест листьев, откуда‑то издалека доносился собачий лай.