– Да,– подтвердила она.

– ...Однако тогда это должно было коснуться меня, а не вас. Но я ничего такого не чувствую.

– Так и должно быть. Мысленное зрение не вызывает усталости или тем более истощения.

– А почему же вы...

Маргарет улыбнулась – на этот раз лукаво:

– Вам это покажется неспортивным. Просто я помогала вам видеть.

– Я... я думал, что делаю все сам.

Если она хотела смутить меня, то ей это удалось. Мне действительно не приходило в голову, что причина ужасного физического состояния моей наставницы могла быть во мне. Впрочем, это неудивительно, поскольку мои знания об особенностях практической парапсихологии были более чем ограниченными. Но теперь на меня невесть откуда нахлынуло чувство вины.

– Хорошо, что вы так думали,– говорила тем временем Маргарет.– К этому я и стремилась. Вы должны были добиться своего самостоятельно.

Я не уловил логической последовательности в ее словах, поэтому переспросил:

– Но вы ведь сами только что сказали, что помогли мне?

– Это не важно. Важно то, что вы чувствовали тогда, когда видели, а не то, что вы понимаете сейчас. А вы чувствовали себя хозяином положения. Да так оно и было. Я всего лишь помогла вам пробить барьер, но без вашего участия все мои усилия были бы напрасными. Если бы на & вашем месте был кто‑нибудь другой, если бы вы не настроились должным образом, то от меня было бы мало толку. Теперь же вы сможете сделать это и без моей помощи.

– Все равно не понимаю.

– Вы прочувствовали необходимое состояние, а значит, сможете восстановить его по памяти,– она быстро взглянула на меня, словно проверяя, как я воспринимаю ее слова.– Ладно, это не имеет значения. Забудьте. Всему свое время.

Я верил, что она говорит правду, но не мог с ней согласиться. Может быть, просто потому, что это противоречило моим представлениям о психических процессах. А я считал себя человеком, достаточно осведомленным в данной области. Впрочем, человеку‑то, как известно, свойственно ошибаться, так что все относительно.

Вопреки моим ожиданиям мы не отправились в ту сторону, откуда пришли, а продолжили экскурсию по парку. Я спросил у Маргарет, не лучше ли ей было бы отдохнуть, на что она ответила:

– Я совсем не устала.

Ну конечно. А кто же тогда несколько минут назад был не в силах даже просто пошевелить рукой?

Мне не пришлось произносить эту фразу вслух. Марго отреагировала на мою мысль и так:

– Это уже прошло. Не беспокойтесь, на самом деле ничего страшного со мной не происходило. Иногда такие вещи проделывать даже полезно – это как тренировка. Вы когда‑нибудь занимались чем‑либо до полного изнеможения?

– Бывало,– ответил я, и в моей памяти мгновенно всплыла картина: полосатое небо над головой, где синие полоски чередуются с ярко‑оранжевыми, холодный ливень, давно промочивший меня до нитки, уходящая к пустому горизонту бесконечная дорога, и я – отмеряющий бегом уже четвертый десяток километров, пытаясь успеть перехватить последний отбывающий с этой планеты корабль.

– Тогда вспомните, что вы ощущали после.

Что я ощущал после? Когда меня втащили в каюту, сняли мокрую одежду и уложили на койку, укрыв теплым одеялом? Блаженство. Просто блаженство, по сравнению с которым, вероятно, померкнут все райские наслаждения вместе взятые.

Я взглянул на Маргарет, и в ответ на мой взгляд она беззаботно встряхнула головой так, что рыжие волосы колыхнулись волной. Ее улыбка была одновременно невинной и кокетливой:

– Вот видите, вы должны бы завидовать мне.

– Да ну? – я отфутболил в кусты камешек, попавшийся под ноги.