Повисло молчание. Все ждали, что скажет шериф. А шериф уже ничего не мог сказать: он с перепугу лишился дара речи.

Первым пришел в себя Ларри. Растолкав окружавших его полицейских, он вышел на середину помоста.

– Ну, если у вас больше нет вопросов, то могу ли я считать себя свободным? – поинтересовался он.

Полицейский дрожащими руками снял с него наручники.

Ларри сошел с помоста и направился домой, а люди перед ним расступались с благоговением. Но, пройдя несколько шагов, он обернулся и крикнул, обращаясь к людям на помосте:

– Вам придется поискать себе новое Дерево Правосудия. Это теперь такое же негодное, как и ваш шериф.

Говорят, Ларри после этих событий исчез и никогда больше не появлялся в Калго. Помост возле Дерева Правосудия разобрали. Вместо него в центре города было возведено здание суда, и сам суд стал более формализованным: судья, присяжные, свидетели, адвокаты, прокуроры – все это стало неотъемлемыми атрибутами разбирательства. Смертную казнь за нечестную игру в казино отменили (кстати, зря), да и само казино убрали с территории города. А история о молнии превратилась в легенду Менигуэна.

– Да уж, красивую сказку придумали.– Я стряхнул наваждение, навеянное рассказом, и вернулся к своему обычному скептицизму.

Маргарет кивнула в сторону дерева, которое давным‑давно скрылось за многочисленными изгибами тропинки:

– Вы же сами видели след.

– Может, и была здесь когда‑то гроза. И раз уж явление это необычное для Калго, то нужно было связать его с какой‑нибудь мистикой. Так всегда бывает.

– Что ж, вы, Алексей, видели многое в жизни, поэтому в общем вы, наверное, правы. Но в этой истории самое невероятное то, что она происходила на самом деле. Вы посмотрите: Дерево Правосудия растет себе где‑то на периферии большого парка, куда редко кто заглядывает. Если бы эта легенда была выдумана, там были бы толпы туристов, желающих «прикоснуться к истории». Но тогда, сразу после ливня, этого места стали бояться. Бояться, Алексей, на полном серьезе. Настолько, что новые дома строили подальше от него. В итоге город рос во все стороны, кроме этой, и парк здесь образовался как бы сам по себе. И еще. Легенды не замалчиваются. Их рассказывают с большой охотой на каждом углу. Я же услышала эту историю исключительно благодаря стечению обстоятельств и профессору истории Менигуэнского университета.

– Странно.

– Согласна с вами. Когда страх забылся, история должна была бы выплыть на поверхность и стать хорошим источником дохода для туристических агентств. Однако этого не произошло. Любопытно, да?

– Но ведь о подобном совпадении не может быть и речи! Что же произошло? Вы, Марго, как хотите, а я абсолютно не верю в то, что природа как‑нибудь могла отреагировать на слова собравшихся.

– Сама природа – наверное, нет. Но мне все это напоминает игры богов.

– Богов? – мне показалось, что я ослышался.– При чем здесь боги? Вы исповедуете политеизм?

Мой вопрос рассмешил Маргарет. Смеясь, она откинула прядь волос, упавшую на глаза, и пояснила:

– Здесь мои религиозные убеждения ни при чем, хотя, отвечая на ваш последний вопрос, скажу: я вообще нерелигиозный человек. А что касается богов... –Ну, они просто есть, и с этим приходится считаться.

Она произнесла это спокойно и уверенно, как бывает, когда люди констатируют всем давно известный факт. И от ее слов у меня по спине пробежал холодок. Я почувствовал, что сейчас в очередной раз будет рушиться моя относительно стройная и понятная картина мира, и ничего с этим не мог поделать. К тому же любопытство уже подстегнуло меня задать следующий вопрос:

– Что значит «просто есть»? Так утверждают все верующие, для них существование Бога – или богов – не нуждается в каких‑либо доказательствах.