– Не обращай внимания, это шутка. А сколько мне лет, я все‑таки не скажу. Я же женщина. Мне всегда восемнадцать.

Впереди показался выход из парка. Марго остановилась.

– Вот и закончилась наша прогулка. Она оказалась еще приятнее, чем я ожидала. Спасибо за согласие помочь. И вообще спасибо за компанию, ты, Алексей, прекрасный собеседник. Обязательно заходи в гости. Сегодня вечером, ладно?

Я кивнул:

– Зайду. Спасибо, Марго, и тебе... за помощь. Она улыбнулась:

– Тогда до вечера?

– До вечера!

Я наблюдал, как она проходит между двумя массивными деревьями, переходит дорогу, садится в машину и уезжает. В эти мгновения в моей голове вертелись самые противоречивые мысли, но я даже не пытался их упорядочить. Да и зачем, если жизнь потом опять все перевернет вверх дном...

Глава пятая

Вернувшись к себе в квартиру, я долго не мог понять, чего мне хочется. Принял душ – не помогло. Потом, взглянув на часы, наконец вспомнил, что сегодня еще не ел. А прием пищи, как известно,– дело святое. Мой желудок всегда тщательно следит за тем, чтобы я вел праведный образ жизни.

Я наскоро вытер полотенцем мокрые после душа волосы, причесался и вышел на улицу в поисках местечка, где можно было бы перекусить. Идти в то же кафе, где я обедал вчера, не хотелось. Нет, я против Константина ничего не имел, и обед мне понравился, но не люблю повторяться. Лучше подыскать что‑нибудь поинтереснее. Тем более что основа разума – разнообразие.

Как я уже успел убедиться, гораздо более вечными, чем всякие религиозные храмы, на любой планете были только храмы желудка: таверны, кафе, рестораны, трактиры – я знал на разных языках около пятидесяти наименований. Люди могут поклоняться своим богам, а могут не поклоняться – те все равно безмолвны. Между тем желудок напоминает о себе регулярно, и иногда даже чаще, чем хотелось бы, так что, по‑видимому, он никогда не будет забыт.

Менигуэн в этом отношении не был исключением. То тут, то там я видел вывески, зазывавшие то просто на чашечку кофе, то на плотный обед «всего за...», то приятно провести вечер в компании изысканных блюд и спокойной музыки,– и еще многое тому подобное. Я не торопился с выбором, совмещая желание хорошо покушать со стремлением посмотреть город.

Впрочем, смотреть было особенно не на что. Калго представлял собой огромнейший мегаполис со всеми вытекающими отсюда последствиями: грязь в переулках, постоянный поток машин на улицах, многоэтажные дома, ютящиеся друг возле друга, вечно куда‑то спешащие пешеходы. Может, где‑то и были местные достопримечательности, но мне они пока не попадались.

Я несколько увлекся прогулкой – а может, слишком придирался к названиям,– так что нашел подходящее кафе только километрах в пяти от дома.

Правда, быть может, решение выбрать именно это кафе принял мой желудок, уже изрядно уставший томиться ожиданием.

Вывеска гласила: «Сагокша... Не так экзотично, как название, но очень вкусно».

Сагокша... Такого слова не существовало, но оно могло существовать!

Сама конструкция была правильной и очень умно составленной. Дело в том, что в переводе с одного из малоизвестных языков эта фраза означала одновременно и «Заходите, мы всегда рады вас видеть», и «Здесь вы почувствуете себя дома», и «Мы ждем вас ужинать», и «Приходите еще». Чтобы достичь такой игры значений, нужно было знать язык в совершенстве.

Пища действительно была самой обычной, но вкусной. Я не спеша и с удовольствием расправился с первым, также смакуя, приступил к второму. Постепенно голод отступил, освобождая мысли.

Именно тогда я вспомнил, что мне не мешало бы попробовать связаться с Майком.