Парадоксально, но в то воскресное утро курорт был совершенно безлюден. Все куда-то попрятались. Пустынные лужайки, гулкие коридоры, молчаливые залы… Куда бы Юго ни смотрел, он никого не видел, что, учитывая размеры Валь-Карьоса, его не встревожило. Каждый имеет право торчать у себя дома, валяться в постели или ходить по зданию, ни с кем не сталкиваясь по воле обстоятельств. Но все же это было весьма впечатляюще. Представить себе, что он может остаться здесь один на все лето, созерцать эти пустые стены, обслуживать бойлеры, шататься по лесу… От одной мысли он содрогнулся. Сколько раз ему пришлось бы в одиночестве сидеть перед своей тарелкой в пугающей тишине столовой, прежде чем он потеряет рассудок? Уже от одного блуждания по этим запутанным галереям запросто можно рехнуться, но жить здесь, зная, что в конце концов, что бы ни случилось, никто не сможет прийти на помощь, – вот что его по-настоящему пугало. Впрочем, до этого еще не дошло. Просто сейчас все разбрелись по своим углам.

И хотя накануне Юго лег поздно, проснулся он вскоре после половины девятого бодрым и энергичным. Он позавтракал в столовой, а затем вернулся в свою комнату, чтобы почитать привезенную с собой книгу Конни Уиллис[32]. Сосредоточиться было трудно. Он вспоминал прошедший день.

Теплая ладонь Лили в его руке. Прильнувшее к нему тело. Как давно он не ощущал человеческого тепла? Настоящего. Произведенного не теми автоматическими движениями, как у них с Люси в последние месяцы перед разрывом, а возникающего в моменты осознанной нежности, желанной и важной для обоих. Когда на экране замелькали титры, Лили повернула к нему голову. Он чувствовал запах ее духов с цитрусовым ароматом. В сомнении, не решаясь ничего предпринять, Юго замер и не сводил глаз с экрана. Он ощущал на себе ее взгляд. Она поцеловала его куда-то возле уха, и их руки разомкнулись. Только и всего. Но для Юго это значило очень много. Он ожил. Он испытывал эмоции, желания. У него появилось влечение, очень сильное.

Через окно гостиной Юго увидел выходящих из Материнского корабля Мерлена и Армана, они о чем-то разговаривали. Значит, он не остался в одиночестве на следующие пять месяцев и его товарищи не растворились в воздухе. Это открытие побудило его спуститься, с кем-то заговорить, услышать голоса, увидеть жизнь вокруг себя. Но надежды вскоре развеялись. В столовой было так же пусто, как утром. Не найдя Мерлена и Армана, Юго вышел из корпуса и направился к Аквариуму, но и здесь его ждало то же разочарование.

Диваны расставлены квадратами на всей протяженности помещения. Ярко горят два камина. Хорошо бы кто-то уже объяснил мне наконец этот фокус с вечным огнем! – с раздражением и как-то нехотя подумал он. Юго был подавлен. Настолько, что даже подумывал поиграть во что-нибудь с Эксхелом. Я уже дохожу…

Бродя по огромному залу Материнского корабля, он вдруг с тревогой осознал, что не знает, где живут его коллеги. Ни один из них – ни Эксхел, ни Джина… ни даже Лили. А захоти он постучаться к ним в дверь, ему пришлось бы часами блуждать по коридорам… сперва по одному, потом по другому. Мобильник не работает, других способов найти их нет. Тщетно он озирался, выискивая характерный профиль усатого Макса, гиганта-компьютерщика или толстяка Армана, но в конце концов понял, что ждет вовсе не их.

Он надеялся увидеть Лили. У него не было ни представления о том, чем они займутся, ни тем более конкретного плана, ему просто хотелось скоротать полдня в ее присутствии… Как она себя с ним поведет? Как будто ничего не произошло, предположил он. И это, в общем-то, правда. Тот факт, что они держались за руки под одеялом во время просмотра фильма ужасов, особенно после шампанского, не имеет никакого значения для их отношений, не более чем капля в океане обязательств. Возможно, он расскажет ей о силуэте в окне шале. По правде говоря, он не сомневался, что в подходящий момент обязательно расскажет.