Джина и Лили не могли удержаться от комментариев, особенно после какого-нибудь наводящего ужас эпизода. Они с обеих сторон прижались к Юго, не спросив его согласия, и вскоре ноги Джины уже лежали у него на коленях, после чего последовало недвусмысленное требование сделать ей массаж, что он, не дрогнув, выполнил. Она что, клеит его? Вроде нет. Он не был до конца уверен, но в здешних условиях ни в коем случае нельзя было неправильно оценить подобную ситуацию, так что он решил вообще не реагировать. Юго уже несколько лет состоял в отношениях с Люси, когда возникло движение #MeToo[31]. Он воспринял его с явной снисходительностью и некоторым стыдом за мужской пол, признавая и свою долю ответственности, хотя считал, что сам он никогда не допускал ничего непристойного по отношению к женщине. Все мужчины наверняка испытывают хоть какое-то, пусть даже атавистическое, чувство вины за существовавший испокон веков многолетний женоненавистнический патриархат, наследие которого они несут в себе. В момент расцвета это явление вызвало невероятную реакцию. Юго только что опубликовал роман и пытался заявить о себе, устраивая автограф-сессии, которые почти не имели успеха. Иногда из жалости подходили немногочисленные зеваки, чтобы прочитать текст на задней обложке, и реже – великодушные книгочеи, чтобы перекинуться с Юго парой слов, редко касающихся его романа, который на самом деле их не интересовал. Так однажды, пролистав первые несколько страниц, пожилой мужчина снял кепку. Юго так отчетливо помнил его голос, будто старик все еще стоял рядом.

– Мне кажется, ваша героиня не слишком современна.

– Почему вы так считаете?

При мысли, что за две минуты можно оценить чужой двухлетний труд, у него буквально волосы встали дыбом.

– Она выглядит не слишком сильной, даже покорной. В эпоху #MeToo это досадно.

– Мой роман не о сегодняшнем дне.

– Не важно, главная мысль, которую транслирует ваша героиня, от этого не меняется. То, что вы хотите сказать, передается тем, что вы говорите о ней.

– Она не героиня.

Старик одним взмахом руки отмел его аргумент:

– Не старайтесь показаться глупее, чем вы есть, вы меня прекрасно поняли. Позвольте сказать: вашему поколению нет оправдания. А предыдущее и того хуже.

– Мы говорим о литературе или о социологии?

– Это одно и то же, хорошие книги повествуют о мироустройстве. Никогда не забывайте одну вещь, молодой человек: мужчины на протяжении всей Истории совершали насилие над женщинами, пуская в ход свой пол, характер, законы, ложь, – так было испокон веков! Женщинам оставалось только одно оружие – их сердце, а это обоюдоострый меч, за что им часто приходилось расплачиваться. О, только не будем делать из них святых, однако не является ли их умение манипулировать проявлением способности к адаптации и выживанию? Да, у мужчин долгое время было единственное оправдание своего приоритета – война. Они считали, что женщины, в сущности, обязаны им за это. Ведь ради безопасности домашнего очага мужчины шли на смерть, становились калеками, лишались разума, превращались в жертв или хищников. Но, будем надеяться, те времена прошли. А у вас, мой юный друг, нет такой культуры, а значит, и такого оправдания. Вы должны вернуть женщинам их равноправие в этом мире. Это ваша ответственность, и она начинается с ваших книг.

Старик снова надел кепку, положил на стол книгу Юго и ушел со словами:

– Я буду читать вас, когда вы научитесь писать, осознавая свою роль.

Этот разговор произвел на Юго неизгладимое впечатление. Они обсудили его с Люси, которая поддерживала движение #MeToo, но при этом все-таки не полностью разделяла слишком современное видение партнерства, с которым себя не отождествляла. Она считала, что каждому отведена определенная роль в доме и это прекрасно, но она терпеть не могла, когда Юго вторгался в ее владения, и постановила, что некоторые обязанности принадлежат по праву только ей.