Разгром был фееричным! Треть всей обслуги полегла рядом со своими орудиями. Были потеряны двадцать четыре орудия. Румянцев негодовал. План, который, как думал русский командующий, идеальный, не то, что не сработал, но принес слишком ощутимые потери.

Начало сражения было отложено на день, чтобы прийти в порядок от потерь и людей, и орудий, и выгодных диспозиций.

— Господин командующий! Я предлагаю, не мудрствуя лукаво, ударить по центру Левальда, отсекая его кавалерию пушками, — советовал генерал-аншеф Ливен.

Румянцев сравнялся в чинах с генералом, они были ранее знакомы еще по битве при Берг-ап-Зоме, теперь, после отбытия в Петербург Салтыкова, Юрий Григорьевич Ливен сохранил должность заместителя командующего.

— Может Вы и правы, мы так точно выиграем сражение. Но какой ценой? Это же всего-то Левальд! А придет Фридрих? С кем воевать станем против головной армии неприятеля? — возражал Румянцев.

— А почему не использовать ракеты? — спросил генерал-майор Суворов, самый младший на Совете и в чинах и по годам.

— Не хотел я показывать раньше времени новинки наши! — отвечал Румянцев. — И не используешь преимущество в кавалерии. Окапался неприятель крепко, и сотне конных не протиснуться… Ладно! Так тому и быть! Готовим атаку по центру, Вы, Юрий Григорьевич командуете центром. Александр Васильевич Суворов начинает ложную атаку по левому флангу и посылает в леса в обход неприятеля казаков. Да так, чтобы пруссак сие узрел. Вот только никаких казаков бродить по лесам не следует, они только покажут намерения и тем самым оттянут часть прусских полков. Пусть Левальд опасается оголять свой фланг.

22 июня 1752 года с самого утра началась артиллерийская канонада. Русским пушкам мало что удавалось из-за удачных и скрупулёзно подготовленных неприятельских позиций. Ядра врывались в земляные валы и исчезали в толщи земли и глины, незначительно разрушая фортификацию. Но главное, что разрушая.

Русские быстро забрали себе инициативу, ввиду даже того, что они располагали более чем вдвое большим количеством войск и четырёхкратным преимуществом в артиллерии.

В это время в воздух поднялся воздушный шар, который держали на длинной веревке. Пусть и пробыл разведчик в метрах двухстах над землей всего пятнадцать минут, но опытному картографу хватит и этого времени, чтобы быстро зарисовать неприятельские позиции, а что и запомнить. Так же условными знаками смотрящие сообщали о диспозициях разных вражеских полков Так что через сорок минут начала артподготовки, артиллерийский огонь был скорректирован и стал уже более осмысленным. Пруссаки хотели выстраиваться в линию, но именно в то место, откуда должна была начаться атака противника, все чаще летели русские ядра.

— Бах-бабах — мощные взрывы прогремели рядом о фортециями пруссаков.

— Сработали-таки пластуны! — восхитился Румянцев.

Ранее он дал казакам-пластунам только расплывчатый приказ, суть которого хоть как-то, но усложнить жизнь солдатам Левальда. Петр Александрович уже знал, что три лучших группы пластунов отправились к самому городу и должны были создать пруссакам препятствия на двух дорогах, что вели в Кенигсберг. Система заложенных ночью фугасов должна затруднить организованный отход для войск Левальда. Румянцев резонно опасался, что прусский генерал-фельдмаршал может, поняв невозможность своей победы, войти остатками войска в Кенигсберг и подготовится в городе к боям в условиях плотной застройки.