Вестиарий объявил:

— Кефаль, тушенная в вине с луком-пореем, собственным бульоном и уксусом, приправленная орегано, кориандром и молотым перцем. И, дабы доставить вам больше удовольствия, повара добавили еще гребешки и маленьких креветок.

Попробовав первый кусочек, Яковизий написал: «Единственное, что могло бы увеличить мое удовольствие, так это бесконечно растягивающийся желудок, и я прошу передать это поварам!»

— Обязательно передам, почтенный господин, — пообещал Барсим. — Им будет приятно знать, что они доставили вам удовольствие.

Следующим блюдом стало мелко рубленное мясо омаров и креветок, смешанное с яйцами, перцем и бульоном из кефали, обернутое в виноградные листья и поджаренное. За ним последовала каракатица, отваренная в вине с медом, сельдереем и тмином и фаршированная вареными телячьими мозгами и рублеными крутыми яйцами. Лишь выражение ожидания, не сходящее с лица Барсима, не позволило Криспу заснуть прямо в кресле.

— Еще одно блюдо, — предупредил вестиарий. — Смею уверить, оно будет достойно предвкушения.

— Я уже заметно потяжелел, — сказал Крисп, похлопывая себя по животу.

Сейчас он тоже не отказался бы от бесконечно растягивающегося желудка.

Но Барсим, как и всегда, оказался прав. Поставив на стол поднос с большим глубоким блюдом, он сказал:

— Повара попросили меня описать это блюдо как можно подробнее. Если я что-то и пропущу, то винить следует мою память, а не их талант. Итак, я начинаю: на дно кастрюли они положили размоченные кедровые орешки и морских ежей, затем добавили слоями мальву, свеклу, лук-порей, сельдерей, капусту и другие овощи, которые я теперь забыл. Далее они добавили кусочки тушеной курицы, свиные мозги, кровяную колбасу, куриные шейки, кусочки жареного тунца, морскую крапиву, кусочки тушеных устриц и свежий сыр разных сортов. Приправили семенами сельдерея, перцем и асафетидой. Залили молоком со взбитыми яйцами и дали массе затвердеть в ванне с кипятком, сверху положили свежие мидии и снова поперчили. Уверен, что я что-то пропустил и молю лишь не сообщать о моей забывчивости поварам.

— О Фос милосердный! — воскликнул Крисп, более чем с уважением разглядывая большую кастрюлю с крышкой. — Мы должны это есть или молиться на такое чудо? — Когда Барсим наполнил тарелки ему и Яковизию, он нашел правильный ответ. — И то, и другое! — объявил он с набитым ртом.

Пирушка затянулась до поздней ночи; время от времени Барсим подбрасывал древесный уголь в жаровни, согревавшие воздух в обеденной палате. Яковизий поднял табличку, где было написано:

«Надеюсь, у вас найдется тачка, чтобы отвезти меня домой, потому что идти я точно не смогу».

— Мы что-нибудь обязательно придумаем, — ответил вестиарий. — Вскоре будет подан десерт. Надеюсь, вы отдадите ему должное?

Яковизий и Крисп дружно простонали.

— Нам придется или съесть его, или лопнуть, — заявил Автократор. Вероятность любого исхода примерно одинаковая. Ему неоднократно доводилось вести армию в бой, имея меньше шансов на победу.

Однако сладкий пар, нежно курящийся над принесенной Барсимом сковородой, оживил его интерес к еде.

— Тертые абрикосы, отваренные до нежности в молоке, затем политые медом и слегка присыпанные молотой корицей, — объявил вестиарий и поклонился Яковизию.

— Почтенный господин, повара просят прощения за то, что не смогли включить в это блюдо что-либо морское.

«Передай, что я их прощаю, — написал Яковизий.