— Господа, — его голос, усиленный магией, разнёсся над притихшей толпой. — Согласно древнему кодексу чести, сегодня на этом поле сойдутся маркграф Угрюмский Прохор Игнатьевич Платонов, Магистр первой ступени и представитель Его Светлости князя Владимирского — Ипполит Львович Крамской, Архимагистр второй ступени.

Шёпот пробежал по рядам зрителей. Многие узнали имя бывшего председателя Академического совета.

— Условия поединка, — продолжил Трубецкой, — определены вызываемой стороной. Дуэль пройдёт исключительно с использованием магии, до смерти или признания поражения. Вмешательство третьих лиц запрещено. Покинуть обозначенный круг означает поражение.

Князь достал из ножен церемониальный кинжал, держа его вертикально перед собой.

— Противники, займите позиции!

Я шагнул к восточному краю круга. Крамской занял западную позицию. Расстояние между нами — тридцать метров.

— По традиции предков даю вам последний шанс разрешить конфликт миром, — произнёс Трубецкой, хотя в его голосе не было надежды.

— Нет, — ответили мы одновременно.

— Да будет так. — Князь поднял кинжал над головой. — Когда клинок коснётся земли, поединок начнётся. Да благословят боги достойнейшего!

Миг, и кинжал полетел вниз. Металл ударился о камень с чистым звоном.

Без предисловий Архимагистр поднял руку, и дюжина световых стрел сорвалась с его пальцев, рассекая утренний туман. Я активировал Воздушный шаг — энергия превратилась в голубоватые искры вокруг ног, мир замедлился, а я ушёл в сторону. Световые снаряды пролетели мимо, врезаясь в землю позади меня с шипением раскалённого стекла.

Не давая мне опомниться, оппонент воздел обе руки к небу, а я выбросил руку вверх, будто зачерпывал грязь. Каменный заслон вырос передо мной — трёхметровая стена гранита. В следующее мгновение вспышка света превратила утро в полдень. Даже защищённый стеной, я ощутил жар и яркость, просочившиеся по краям. Без заслона был бы ослеплён на несколько минут.

Интересно.

Он явно изучал мои бои, прорабатывая тактику. В поединке с Горевским я использовал скорость для уклонения от могущественных атак ректора. Поэтому Крамской попытался лишить меня этого преимущества, ударив по площади.

Ограждённый стеной я выдохнул, оценивая противника. Подготовился основательно. Знает мои приёмы, изучил слабые места. Но в его движениях читалось нечто большее, чем холодный расчёт — фанатичная одержимость, готовность убивать без колебаний. Старый академик исчез. Передо мной стоял душегуб.

Гранитная стена затрещала — десяток раскалённых лучей пробили её насквозь, оставляя дымящиеся отверстия. Температура за стеной росла, камень начал плавиться. Пришлось вылететь из укрытия, но Крамской уже ждал меня. И ударил в ту же секунду сразу в нескольких направлениях, не давая шанса увернуться даже с усиленной скоростью.

Импульсы концентрированного света неслись ко мне по разным траекториям, отсекая путь к отступлению. Воздушный шаг ещё действовал, но против атаки по площади скорость бесполезна. Требовалась защита иного рода

Помогло хорошее знание металлургии и минералогии, благо это мои родные стихии: титан — низкая теплопроводность, высокая температура плавления. Обсидиан — вулканическое стекло, почти идеальный теплоизолятор, но хрупкий. Нужна комбинация.

Сосредоточился на заклинании Живая броня — магия ранга Магистра, одна из сложнейших защитных техник. Двести капель энергии потекли через магические каналы, преобразуя саму структуру моей кожи. Эпидермис начал меняться на молекулярном уровне — клетки перестраивались, насыщались металлом из моего же организма и окружающего пространства.

Сначала проявился титановый слой — кожа стала серебристо-серой, плотной как доспех, но сохранила гибкость.