Жар проникал внутрь, кожа под расплавленным металлом покрывалась волдырями. Запах горелой плоти смешался с озоном от раскалённого воздуха. Ещё несколько секунд — и чужое заклинание пробьёт броню насквозь, пронзит грудную клетку. Боль пульсировала с каждым ударом сердца, но отступать было некуда. Зрители за барьером князя Трубецкого замерли в ужасе — им казалось, что меня запекают заживо в металлическом гробу. Некоторые отвернулись, не в силах смотреть на медленное убийство.

Глава 9

Боль пронзала грудь с каждым вдохом. Расплавленный титан прожигал кожу, запах горелой плоти забивал ноздри. Ещё секунда — и световое копьё пробьёт насквозь. Крамской усилил натиск, его глаза горели безумным торжеством.

— Всё, мальчишка? — прохрипел он, вены на шее вздулись ещё сильнее. — Загнал тебя в угол, как крысу! Видишь, кто я на самом деле? Я не трус. Не трус!

Толпа за барьером обливалась потом. Жар от нашего поединка проникал за пределы арены, заставляя зрителей отступать. Князь Трубецкой торопливо усиливал защитный купол, его лоб покрылся испариной от напряжения.

Вместо того, чтобы пытаться пробить лбом стену, я активировал Каменную поступь и просто провалился в камень, словно в воду. Световое копьё ударило в пустоту. Одновременно я направил энергию на создание металлических шипов — из-под земли вырвался целый лес стальных клинков, превращая поверхность арены в смертельную ловушку.

Крамской среагировал мгновенно. Его тело вспыхнуло и растворилось в свете, превратившись в сияющий сгусток энергии, который взмыл вверх. Архимагистр избежал моей атаки, паря над полем боя как миниатюрное солнце, но даже из-под земли я ощутил, что это простое на первый взгляд заклинание мгновенно сожгло больше четверти его резерва. Дематериализация вкупе с полётом и ускорением и не могла быть дешёвым заклинанием.

— Знаете, что самое жалкое? — крикнул я из-под земли, мой голос доносился через трещины в камне. — Вы стали именно тем, чего я ожидал. Ничтожеством, накачанным стимуляторами. Посмотрите на свои глаза — жёлтые, как у Елецкого перед смертью!

Сияющий сгусток дрогнул, затем материализовался обратно в человеческую форму. Лицо Крамского исказила ярость. Моя провокация достигла цели — он терял тактическую выдержку.

Я постоянно обновлял обсидиановое покрытие на титановом доспехе, залечивая повреждения. Затем активировал усиленный Каменный гейзер. На ранге Магистра заклинание работало иначе — не один, а серия извержений по периметру арены. Земля взорвалась фонтанами пыли и металлических частиц из разрушенных шипов. Песчаная буря с раскалёнными осколками металла заполнила воздух, мгновенно превращаясь в расплавленные капли от жара.

Вырвавшись на поверхность, я метнул в него несколько Каменных клинков, но противник ушёл рывком в сторону.

Зато Ипполит Львович материализовался полностью — в облаке пыли его световая форма теряла преимущество. Он воздел руки, и я почувствовал, как воздух сжимается.

Архимагистр создал сферу чистой энергии размером с дом, но затем начал сжимать её. Воздух искажался, земля трескалась от одного присутствия такой концентрированной мощи. Зрители ахнули — они чувствовали давление этой силы даже сквозь барьер. Сфера сжалась до размера кулака, готовая стереть квартал города.

Гранитный щит сформировался мгновенно в ответ на мимолётное мысленное усилие. Трёхметровый купол плотнейшего камня закрыл меня с головой. Противник выпустил свою атаку в ту же секунду. Взрыв оказался таким мощным, что гранит треснул по всей поверхности. Я снова нырнул под землю Каменной поступью, уходя всё глубже и глубже, чувствуя, как чудовищный взрыв за моей спиной плавит все торчащие клинки и выжигает землю на десяток метров вглубь.