Родион закончил записывать, посмотрел на меня:

— Жёсткие рамки. Но справедливые.

Нельзя давать разведке полную свободу, но и связывать руки тоже нельзя.

— Приоритетные направления?

— Краткосрочные — один-два месяца, — Родион загнул палец. — Зачистка от врагов и балласта, создание базовой структуры, интеграция разведки Угрюма и Владимира. Среднесрочные — три-пять месяцев. Развёртывание резидентур по княжеству, вербовка агентов в соседних княжествах, налаживание связи. Долгосрочные — полгода-год. Полноценная сеть по всему Содружеству, глубокое проникновение в элиты других княжеств, экономическая и промышленная разведка.

— Особые задачи помнишь? — спросил я.

— Так точно! Гильдия Целителей — приоритет номер один, — Коршунов стукнул кулаком по столу. — Внедрить агентов любой ценой. Шереметьевы — следить за действиями против княжны Засекиной. Яковлевы и Демидовы — приглядывать за экономическими конкурентами, но без активных враждебных действий. Пока просто сбор информации.

Я кивнул. Правильные приоритеты. Гильдия — главная угроза. Шереметьевы — потенциальные враги Ярославы, а значит, и мои собственные. Яковлевы с Демидовыми — не стоит забывать о старых противниках, даже если прямо сейчас они подписали мир.

— Контроль и отчётность, — продолжил разведчик. — Я отчитываюсь только вам. Публичный глава — вам и думе, но дозированно. Еженедельные сводки по ключевым вопросам, ежемесячные аналитические обзоры, экстренные доклады по критичным ситуациям.

— Остался ещё один вопрос, — я посмотрел Родиону в глаза. — Кто будет следить за разведчиками? История показывает — тайные службы часто становятся государством в государстве.

Коршунов замер, внимательно изучая моё лицо. Я же продолжил:

— Поэтому устанавливаю следующие меры контроля. Первое — отдел внутренней безопасности внутри Тайного приказа, подчинённый напрямую мне, а не публичному главе и не тебе. Его задача — следить за самими разведчиками. Второе — Аудиторский приказ Стремянникова будет проверять финансы разведки. Каждый рубль должен быть учтён.

Потирая переносицу, произнёс:

— Третье — личный контроль. Мы будем встречаться регулярно, не реже раза в неделю. Ты докладываешь мне обо всех значимых операциях. Четвёртое — ротация кадров. Никто не сидит на одной должности дольше пяти лет. Власть развращает, а тайная власть — вдвойне.

Родион медленно кивнул:

— Жёстко. Но правильно. Сам видел, как люди на таких должностях теряют берега.

— Именно, — подтвердил я. — У тебя будет огромная власть, Родион. Но она под контролем. Всегда. Далее, что насчёт взаимодействия с другими приказами? — я допил остатки чая, чувствуя лёгкую усталость от обилия информации.

— Аудиторский приказ — мы ищем коррупцию, они проверяют факты, совместные операции, — Родион быстро перечислил. — Армия — разведка о готовящихся нападениях, координация охраны границ. Посольский приказ — разведка под дипломатическим прикрытием, информация о других княжествах.

Я встал, прошёлся по кабинету. За окном стемнело окончательно, на площади зажглись фонари.

Масштабный план. Амбициозный. Но именно такой и нужен. Веретинский и Сабуров превратили разведку в чёрт-те что. Мы создадим профессиональную службу, защищающую интересы княжества. Не карательный орган психопата, а щит и меч правителя.