— Прохор Игнатич, — кивнул Родион, поднимаясь. — Благодарю, что нашли время.

Я лишь махнул рукой, наливая себе воды из графина:

— Для тебя оно всегда найдётся. Докладывай. Что удалось выяснить?

Коршунов раскрыл папку, достал несколько листов. Пальцы у него были испачканы чернилами — значит, лично составлял доклад.

— Тайный приказ Владимира — гнилая контора насквозь. Хуже не видел за всю карьеру, — начал разведчик жёстко и без обиняков. — Отчёт Артёма по аудиту я изучил, картина удручающая. Первое — кадровое гниение. Половина должностей занята родственниками бояр без малейшей квалификации. Племянник боярина Селиверстова числится аналитиком, но за полгода не написал ни единого отчёта. Просто получает жалованье.

Я поморщился. Классическая картина разложения — должности как кормушка для своих.

— «Мёртвые души»? — уточнил я.

— Да целыми десятками, — подтвердил Родион с усмешкой. — Стремянников чуть не поседел, когда считать начал. — Минимум сорок несуществующих сотрудников. Деньги идут кому-то в карман, работы — ноль. Плюс некомпетентность живых. Начальник аналитического отдела — тесть бывшего главы Посольского приказа. Нет ни образования, ни опыта. Бумажки подписывает, но смысла в них не понимает. Чисто на корову надели седло, уж простите за прямоту.

Я встал, прошёлся к окну. За стеклом виднелась заснеженная площадь перед дворцом. Город затихал с наступлением вечера.

Так и знал. Веретинский превратил государственный аппарат в бардак, а Сабуров унаследовал эту систему и ничего не изменил. Разведка — глаза и уши правителя. Если они слепы и глухи, враги могут творить что угодно.

— Второе, — продолжил Коршунов, перелистывая страницу, — коррупция на всех уровнях. Откаты за назначения, о которых вы уже слышали, но есть проблема и посерьёзнее — продажа информации внутри княжества и на сторону. У меня есть косвенные доказательства, что минимум трое аналитиков сливали данные в Муром и Смоленск. За деньги.

Я повернулся к нему:

— Имена?

— В докладе, — кивнул начальник разведки на папку. — Плюс есть подозрение на внедрение. Гильдия Целителей наверняка внедрила своих агентов. Бастионы тоже не дремлют. Найти всех крыс будет непросто.

Я вернулся к столу, сел, налил себе ещё воды. Коршунов ждал молча.

— Третье, — произнёс разведчик тише, — связи со старым режимом. Многие охотно работали на Веретинского и Сабурова. Пытали невиновных по их приказу. Фабриковали дела. Участвовали в репрессиях.

Н-да… Такие люди мне не подходят. Во-первых, методы для меня так же важны, как цели. Во-вторых, этих людей легко шантажировать и перевербовать — у каждого десяток скелетов в шкафу. Нельзя строить новую систему на старом фундаменте. Гнилые доски не выдержат вес здания.

— Вычистить всё до основания, — сказал я твёрдо. — План есть?

Родион кивнул, доставая ещё один документ:

— Предлагаю всю эту конюшню вычистить. Недели две-три, не меньше. Работы — по горло. Я лично попробую на зуб каждого сотрудника старого Тайного приказа. Использую свою агентурную сеть для проверки на лояльность. Артём уже выявил «мёртвые души», но я проведу дополнительные тесты. По итогам будет три категории: надёжные — оставить, сомнительные — проверить глубже, враги — убрать немедленно.

— Как конкретно будешь проверять? — я прищурился, изучая схему, которую разведчик положил на стол.

— Самое простое, — Коршунов ткнул пальцем в первый пункт, — подброшу агенту ложный секрет и посмотрю, куда он утечёт.