Остальные поддержали. Золотарёв закрыл блокнот, Мерзляков скрестил руки на груди, соглашаясь. Фадеев кивнул молча.

Пока купцы переглядывались между собой, обсуждая шёпотом детали, я откинулся на спинку кресла, наблюдая за ними.

Они наверняка думают, что этот переезд вызван моей прихотью, желанием отплатить местной знати за все их интриги во время выборов в Боярской думе. Или, что это вообще пустой каприз правителя, который хочет управлять из родного острога. Это совершенно не соответствует истине.

Во-первых, идеологический фильтр. Не хочешь ехать в Угрюм? Добро пожаловать в отставку. На твоё место придёт человек, готовый работать. Молодой, амбициозный, без связей со старой элитой. Таких хватает — я уже вижу список кандидатов, которые составили мои люди. И поиск сейчас идёт по всем княжества. Артём назвал это диковинным словечком «хедхантинг». Профессионалы, которые годами не могли пробиться наверх, потому что все места заняты родственниками бояр. Теперь у них появится шанс. Свежая кровь в администрации. Люди, которые обязаны мне должностью, а не старым семейным связям.

Во-вторых, оптимизация. Под эгидой переезда можно сократить штаты на треть. «К сожалению, в Угрюме пока нет места для такого большого аппарата». Половина чиновников — пустой балласт. Пишут бумажки, которые никто не читает. Занимают должности, которые можно упразднить без ущерба для работы. Плюс синекуры — должности, где получают жалованье, но не работают. Родственники бояр, протеже, фавориты… Артём уже составил список — двести сорок позиций можно закрыть немедленно. Экономия бюджета, повышение эффективности.

В-третьих, инвестиции. Купцы, пострадавшие от амнистии, вернули деньги в казну. Теперь многие из них озлоблены и напуганы. Этот проект даёт им шанс вернуть потерянное легально. Они вложат капитал в строительство, получат прибыль — и поймут, что честный бизнес выгоднее воровства. А я получу лояльность богатейших людей княжества. Они будут защищать мои интересы, потому что их благополучие завязано на успехе Угрюма.

В-четвёртых, контроль. Во Владимире у каждого чиновника десятки связей, свой клан родственников и покровителей. Родня, друзья, кумовья. Коррупционные схемы передаются из поколения в поколение, как фамильное серебро. В Угрюме они будут вырваны из привычной среды и окажутся, как на ладони. Коршунов возьмёт всех под контроль. Каждый шаг, каждая встреча, каждый рубль — под наблюдением. Артём Стремянников возглавит новый Аудиторский приказ. Проверки, ревизии, инспекции. Никаких откатов, никаких серых схем. Украсть копейку станет гораздо сложнее. А кто попытается — окажется на каторге быстрее, чем успеет потратить ворованное.

И наконец — символ. Старая столица — символ старых порядков. Новая столица — символ новой эры. Чистой, справедливой, эффективной. История пишется не только на бумаге, но и камнем. Через десять лет люди будут говорить: «При князе Платонове всё началось с переноса столицы». И будут правы.

Они думают, что я строю новый город. А я строю новую систему.

Я встал, привлекая внимание собравшихся:

— Господа, повторюсь, у вас есть два месяца форы. Советую не терять времени зря. Германн Климентьевич выдаст вам карты с обозначением будущего административного квартала. Артём Николаевич, если потребуется, поможет с кредитами под застройку на выгодных условиях.

Маклаков поднялся первым, протягивая мне руку. Старый купец смотрел прямо в глаза, и я видел в его взгляде решимость:

— Я в прошлый раз сказал — дайте три дня на раздумье. Сейчас скажу по-другому — я с вами, Прохор Игнатьевич. Без раздумий. Вы доказали делом, что слово держите. Этого достаточно.

Мы обменялись крепким рукопожатием. Остальные купцы поднялись следом, один за другим.

— И я с вами.