Многие лишили постов в результате чистки, но не все, далеко не все…

— Каждый из них — аристократ или богатый простолюдин, — продолжил я. — У каждого семья. Жена, дети, родственники. Умножаем на три — получаем тысячу человек. Эти люди привыкли к определённому уровню жизни. Они не будут жить в бараках и питаться гречкой.

Белозёров кивнул, подхватывая мою мысль:

— Им понадобятся дома. Не крестьянские избы, а особняки. С водопроводом, канализацией и всеми удобствами.

Артём открыл папку с расчётами. Молодой банкир выглядел совершенно в своей стихии, излагая цифры с профессиональной точностью:

— По моим прикидкам потребуется минимум пятьдесят новых особняков для чиновников высшего звена. Плюс служебные здания для самих Приказов — не менее дюжины крупных сооружений. Плюс инфраструктура: дороги, освещение, водопровод, канализация, бумага, канцелярия, мебель и так далее, и так далее…

Маклаков перестал лузгать семечки. Глаза старого купца сузились, и я видел, как в его голове начали щёлкать костяшки деревянных счётов:

— Строительный бум…

— Именно, — подтвердил я, чувствуя, как атмосфера в зале меняется. — Но это только начало. Этим людям понадобится всё, что есть во Владимире. Магазины — не для студентов и бедноты, а для богачей. Ювелирные лавки. Модные ателье. Дорогие рестораны с изысканной кухней.

Добромыслов, опиравшийся на трость, вдруг оживился:

— Театр…

— Театр там уже есть, — поправил его я, — но рассчитан он на очень простую публику. Не помешает второй для более взыскательной. А ещё концертный зал, картинная галерея, библиотека, кинотеатр. Жёны чиновников не будут сидеть в четырёх стенах. Им нужны развлечения, светская жизнь, возможность показать себя.

Мерзляков, один из умнейших дельцов Москвы, произнёс задумчиво, явно просчитывая цепочки:

— Мебельные мастерские, портные, парикмахеры, модистки, кондитерские…

Золотарёв добавил, делая пометки в блокноте:

— Лицеи для детей. Причём хорошие, не простонародные.

Фадеев прищурился, глядя на меня:

— Ваша Светлость, вы приглашаете нас стать первыми, кто займёт эту нишу?

Артём улыбнулся, закрывая папку:

— Господа, как вы уже поняли, вас собрали не просто так. Один квадратный метр земли в центре будущей административной части Угрюма сегодня стоит дёшево. Через год после начала переезда — это будет золотое дно. По нашим консервативным прикидкам, цены вырастут в пять раз минимум. А при удачном стечении обстоятельств — в десять.

Взрыв реакций последовал мгновенно. Кто-то вскочил с места, кто-то застыл с открытым ртом. Маклаков подавился семечками и закашлялся. Молодой купец, торговавший металлами, выпрямился в кресле с недоверием.

Купцы переглядывались. Я видел, как меняются их лица.

Вот оно. Блеск в глазах. Они просчитывают прибыль. Маклаков уже думает, где откроет свой магазин. Добромыслов прикидывает, сколько леса уйдёт на строительство особняков, и какую прибыль он получит как поставщик. Золотарёв представляет различные услуги для новых жителей. Мерзляков — торговые дома на главной улице. Фадеев — караванные пути, которые придётся прокладывать к новой столице. Люди предсказуемы. Покажи им выгоду — и они пойдут за тобой. Не из верности, не из преданности — из простого корыстного интереса. Но результат один: они мои со всеми потрохами.

Маклаков первым нарушил тишину, хлопнув ладонью по столу:

— Погодите-ка, Прохор Игнатьевич.