— Хродрик Неумолимый, — прошелестел Кощей. — Господин рассказал о тебе…

Наши мечи встретились с глухим лязгом. Волна холода прокатилась от точки соприкосновения — Фимбулвинтер против древнего оружия мёртвого князя. Лёд пополз по стенам лаборатории, покрывая алхимические приборы и каменную кладку белой коркой.

Кощей исчез снова.

Я развернулся, предугадав его появление за моей спиной. Чёрный меч свистнул в сантиметре от шеи, и я ответил широким горизонтальным ударом. Фимбулвинтер рассёк воздух там, где мгновение назад находился враг.

— Ты боишься боли, — констатировал я, уклоняясь от телекинетической волны, запущенной одним из Жнецов. — Маяк заставляет тебя прыгать, вместо того чтобы драться.

— Боль? — Кощей хрипло рассмеялся, появляясь слева. — Я забыл, что это такое, триста лет назад.

Его клинок метнулся к моему горлу. Я парировал, провернулся, ударил в ответ — Ледяное серебро коснулось чёрной брони, оставив на ней полосу инея. Некротическая плоть под доспехом зашипела.

Замкнутое пространство подземелья делало бой хаотичным. Каменные столбы, остатки алхимических аппаратов, тела павших Стриг — всё превращалось в препятствия. Жнецы швыряли телекинезом обломки, пытаясь помочь своему господину, но гвардейцы не давали им передышки. Я слышал глухие удары молота Молотова, звон алебард о хитин, хриплые команды Федота.

Портал за моей спиной продолжал пульсировать, выбрасывая струйки чернильного тумана.

— Тварь! — выкрикнул кто-то из гвардейцев.

Стрига прорвалась сквозь заслон и бросилась на меня. Я рубанул, не глядя — Фимбулвинтер рассёк её пополам, чёрная кровь мгновенно превратилась в лёд. Но этого мгновения хватило Кощею.

Удар в грудь отбросил меня к стене. Не физический — магический, концентрированный сгусток некроэнергии. Броня из костедрева под одеждой приняла на себя основную силу, но воздух всё равно вышибло из лёгких.

— Ты всё ещё смертен, Хродрик, — просипел Кощей, когда наши клинки вновь скрестились. — В отличие от меня.

Со стороны лестницы послышался топот ног, и в помещение хлынули люди — маги, гвардейцы, мои люди. Тимур Черкасский первым, с огненным шаром в каждой руке. За ним Ярослава Засекина, Игнатий Платонов, Матвей Крестовский в человеческом обличье, Леонид Карпов. Василиса, Вершинин, Ольтевская-Сиверс, Кронгельм, Сомова, Раиса Лихачёва с кинжалами наготове. Каменский и Аронов замыкали строй.

— Опять ты забрал всё веселье себе, князь, — мрачно хмыкнул Крестовский, принимая свою боевую форму.

Кощей отступил, телепортировавшись к порталу. Соотношение сил резко изменилось.

Маги обрушили на тварей всё, что имели. Белое пламя Черкасского переплеталось с водными плетями Элеоноры. Ярослава рассекала воздушными лезвиями Стриг, прорывающихся к нашим позициям. Игнатий метал молнии, заставляя Жнецов отступать.

Отразив очередной удар, я осознал, что-то не так.

Жнец, которого только что сжёг огненный шар Тимура, шевельнулся. Его остов дёрнулся. Чёрная плоть пузырилась, срасталась, восстанавливалась прямо на глазах.

— Тимур! — крикнул я. — Добей!

Ещё один огненный шар врезался в тварь, разбрасывая обугленные куски. Жнец наконец затих — но в ту же секунду из портала вывалились ещё три Стриги, а за ними показалась массивная туша нового Жнеца.

— Их становится больше! — выкрикнула Кронгельм, отступая от напирающей волны тварей.