— Не напоминай, — процедила Василиса сквозь зубы, изображая вежливую улыбку для очередного поклонника.

Гидромантка хихикнула:

— А мне нравится. Ты как витрина в ювелирной лавке — все смотрят, но никто не может себе позволить.

— Полина!

— Что? Я просто констатирую факты.

Геомантка закатила глаза. Вечер превращался в пытку. Каждый подходивший к ней мужчина видел не Василису Голицыну — учёную, геоманта, человека с собственными мечтами и целями. Они видели дочь правителя Московского Бастиона, ключ к влиянию и ресурсам, выгодную партию. Их комплименты были пустыми, как скорлупа от орехов, а улыбки — заученными, словно танцевальные па.

Очередной претендент — сын какого-то промышленника с Урала, судя по гербу на лацкане — подошёл с букетом белых роз. Василиса приняла цветы с вежливой благодарностью и тут же передала их проходившему мимо лакею. Промышленник явно рассчитывал на другую реакцию.

— Княжна, я читал о вашем путешествии во Владимирское княжество, — начал он. — Какое приключение! Вы такая смелая…

— Благодарю.

— Я бы хотел пригласить вас…

— Боюсь, мой танцевальный лист уже полон.

Это была ложь, но Василиса устала от правды. Устала от этих взглядов — оценивающих, расчётливых, жадных, сластолюбивых. Устала от комплиментов, за которыми скрывались матримониальные планы их семей. Устала быть товаром на ярмарке невест.

Она отступила к окну, подальше от толпы. Полина последовала за ней, всё ещё посмеиваясь.

— Знаешь, если бы я не видела твоё лицо, решила бы, что тебе это нравится.

— Издеваешься?

— Немного. — Белозёрова пожала плечами. — Но признай, это лучше, чем когда тебя напрочь игнорируют.

Василиса хотела ответить что-то колкое, но в этот момент заметила приближающуюся фигуру — ещё один претендент, судя по направлению движения. Высокий, на голову выше большинства гостей, широкоплечий, со светлыми, почти льняными волосами, собранными в короткий хвост на затылке. Щетина на скуластом лице отливала золотом в свете люстр. Тот самый иностранец, которого она видела раньше среди гостей. Одет он был просто по меркам московского бала — тёмно-синий костюм без вышивки, серебряная застёжка в форме цветка — круглолистного колокольчика на вороте. Никаких орденов, никаких лент. Только массивный перстень на правой руке поблёскивал в свете люстр.

Она приготовилась к очередному потоку комплиментов, но мужчина остановился в паре шагов и просто спросил:

— Вы в порьядке, судариня? — сильный северный акцент превращал русские слова в нечто странное, но по-своему мелодичное. — Похоже, вас утомийли?

Василиса моргнула, встретившись с его глазами — светло-серыми, почти прозрачными, как зимнее небо над Балтикой. На левой скуле виднелся старый шрам, тонкий и побелевший от времени. Руки, свободно висящие вдоль корпуса, были руками воина — широкие ладони, мозолистые пальцы. Это было… неожиданно. Никаких комплиментов о её глазах, платье или родословной. Просто вопрос. Искренний, судя по выражению лица и голосу.

— Я… да. Немного, — она нахмурилась, всё ещё ожидая подвоха. — А вы?..

— Сигурд, — представился он, чуть склонив голову. — Сигурд Эрикссон. Из Стокгольма.

Шведский Лесной Домен, — мысленно отметила Василиса. — Северное королевство, известное своими друидами и магией природы. Формально нейтральные, но давние торговые партнёры Великого Новгорода.