Химера не успел подготовить следующее заклинание. Боярин перехватил саблю обеими руками и нанёс мощный диагональный удар — от правого плеча к левому бедру. Оружие, усиленное магией, прошло сквозь плоть Химеры, как сквозь чахлый бурьян. Не останавливаясь, воевода крутанулся на пятках и обратным движением вонзил клинок между рёбер монстра по самую крестовину.

Лицо противника исказилось в гримасе шока и боли. Чёрная кровь хлынула из ран, остатки щупалец на его груди конвульсивно забились, а затем обмякли.

Маг упал на колени, из его ран хлестала чёрная субстанция, растекающаяся по снегу жирными змеями. Он поднял взгляд, полный ненависти, пытаясь что-то сказать, но вместо слов изо рта заструилась тёмная жидкость.

— Анна передаёт привет, — процедил Прохор, выдёргивая клинок из чужого корпуса.

Молниеносный взмах, и голова врага взлетела в воздух, закручиваясь вокруг своей оси.

Разум девушки гудел от магического истощения, горло саднило там, где её сжимали пальцы Химеры. С трудом поднявшись на ноги, она осмотрелась вокруг, и охнула от открывшейся картины разрушений.

Деревенская площадь превратилась в поле боя. Половина амбара превратилась в дымящиеся руины, другая продолжала гореть, выбрасывая в небо столбы искр и черного дыма. Вдали уже выстраивалась цепочка селян с вёдрами. Колодец был расколот, вода заливала землю вокруг, смешиваясь с грязью и кровью. Части телеги, перевернутой взрывной волной от заклинаний Химеры, валялись в разных концах площади. Одна из наблюдательных вышек обрушилась, а в частоколе зияли прорехи, словно гнилые зубы в старческом рту.

В центре всего этого хаоса стоял Прохор, опираясь на оружие, вновь превратившееся в глефу. Его лицо было покрыто копотью, волосы слиплись от пота, одежда порвана в нескольких местах. Но он был жив, и это единственное, что имело значение.

Неподалеку распластались останки Химеры. Голова, отделённая от тела ударом сабли, лежала в нескольких шагах, устремив в небо пустой, бессмысленный взгляд.

— Ты… в порядке? — охрипшим голосом спросила Василиса, приближаясь к воеводе.

— Жить буду, — он улыбнулся, но улыбка вышла кривой. — А ты?

— Жива, благодаря тебе, — Василиса осторожно коснулась своей шеи, где уже проступали синяки от захвата Химеры.

Они сидели на ступенях крыльца ближайшего дома, позволяя себе несколько минут отдыха перед тем, как начать разбираться с последствиями битвы. Захар с оставшимися мужиками пытались потушить пожар, женщины выглядывали из домов, не решаясь пока выйти на улицу.

Внимание Ольховской привлёк приближающийся звук, нарушивший установившееся спокойствие.

— Слышишь? — она навострила уши.

Вдалеке послышался ровный гул мотора, постепенно усиливающийся. Автомобиль — невероятная редкость в этих краях.

— Кто-то едет, — Прохор выпрямился, крепче сжимая древко глефы.

После недавнего боя любой незнакомец воспринимался как потенциальная угроза.

Звук мотора приблизился к деревне, замедлился, словно автомобиль остановился где-то за воротами, а затем… начал удаляться.

Василиса и Прохор переглянулись в недоумении.

— Может, увидели разрушения и решили не связываться? — предположила девушка.

Однако через минуту послышался звук шагов — кто-то неуверенно приближался к центру деревни со стороны дороги. Один человек, судя по звуку.

Из-за поворота появилась высокая фигура. Темноволосый мужчина средних лет, смуглый, с аккуратно подстриженной бородкой и усами, в безукоризненно чистом пальто и шляпе. В правой руке он держал дорожный чемодан. Его появление, столь неуместное среди хаоса и разрушения, казалось почти нереальным.

Незнакомец замер, оглядывая дымящиеся руины, обугленные останки Химеры, и двух покрытых сажей и копотью людей, сидящих на крыльце.