Старший маг уже подготовил новое заклинание — из его пальцев вырвались дуги электричества, заставив воздух потрескивать от напряжения. Атака была направлена метко, но я успел припасть к земле, вытянувшись по направлению к оппоненту, позволив смертоносным молниям пронестись над головой. Уруми змеёй скользнул вдоль растрескавшейся площадки и обвился вокруг лодыжки противника. Барьер защитил его от увечий, но не от резкого рывка. Миг, и он рухнул на спину, теряя концентрацию, а с ней и контроль над заклинанием.

Я метнулся к нему, занося клинок для удара, и в этот момент младший брат, видя отчаянное положение родственника, метнул в меня сгусток уплотнённой звуковой волны, чьи вибрации исказили воздух.

Усилием воли сформировав Каменный заслон, я нырнул за него в тот миг, когда земля, вздыбившимь мощным столбом, подбросила упавшего старшего в воздух. Сгусток, предназначенный для меня, встретил на своём пути тело и расплескался по каменной стене.

Атака отбросила старшего мага в сторону на несколько метров. Его тело безвольно шлёпнулось о площадку, из носа и ушей сочилась кровь, но сиплое дыхание до сих клокотало в горле раненного.

Ярость исказила лицо младшего. Он испустил нечленораздельный вопль и бросился на меня, окружив свои руки ледяными клинками.

— Я разорву тебя на части, сука! — рявкнул он.

Мы сошлись в ближнем бою — его морозные мечи против моего гибкой ленты. Искры и осколки льда сыпались от каждого соприкосновения оружия, воздух вокруг нас наполнился запахом озона. Несмотря на ярость, оппонент сохранял мастерство — его движения были быстрыми и точными. Он наседал на меня, не давая использовать главное преимущество уруми — дистанцию.

Один из его ударов почти прорвал мою защиту, едва разминувшись с ключицей. Мои собственные удары планомерно просаживали его барьер, пока тот не лопнул.

И в решающий момент я сделал то, чему научил меня Кашияр — пропустил одну из атак противника мимо себя, позволив ему потерять равновесие, и одновременно закрутил уруми вокруг врага в смертельном объятии. Лезвие прижалось к чужому горлу так плотно, что реши он вдохнуть поглубже и рассёк бы собственную гортань. Впрочем, я намеренно не усиливал давление — мне нужен был пленник для допроса.

— Кто вас нанял? — прошептал я ему. — Где мой отец?

Магия забурлила в теле противника, готовясь вырваться новым заклинанием, но… мимолётное движение запястья, и Сумеречная сталь распорола чужую плоть до самого позвоночника. Пошатнувшись, маг схватился за изувеченное горло, словно силясь остановить кровь и упал на колени.

Проводив его холодным взглядом я зашагал к оставшемуся убийце. Справа от меня третий искалеченный телохранитель пытался перетянуть ремнём руку, чтобы остановить щедрый поток крови.

— Сдавайся, — остановившись над старшим, бросил я. — Твой брат мёртв, но ты всё ещё можешь выжить.

Его глаза, полные бешенства и боли, впились в мои. В них не было ни капли страха — только безграничная ненависть.

— За Влада! — выкрикнул он.

Резкий всплеск энергии вскипел в чужом теле. У меня оставалась лишь доля секунды. Я рванул назад, одновременно выставив магический барьер. Остатки энергии впитались в него, как вода в песок.

Взрыв сотряс лесопилку.

Волна жара и силы ударила в мой щит, заставляя его трещать и пульсировать. Я чувствовал, как барьер истончается, но удерживал его, пока основная мощь взрыва не иссякла. Несколько ударов сердца, и передо мной зияла лишь дымящаяся воронка и обугленные останки.

Оглядывая разрушения, я привёл дыхание в норму. Федот и Гаврила шагали со стороны полуразрушенных сараев, держа винтовки наготове и осматриваясь по сторонам. Удивление буквально читалось на их лицах. Они не могли поверить своим глазам — двое профессиональных убийц-магов повержены одним человеком.