— С тобой точно всё в порядке? — нервно спросила собеседница.

— Полина, — я попытался донести до впечатлительной барышни всю серьёзность ситуации, — они похитили моего отца. Ты знаешь, где его могут держать? Конкретно в Сергиевом Посаде.

Потому что мне не верилось, что Игнатия вывезли бы из этого города, раз вся ловушка была построена именно здесь. Не могло быть совпадением, что звонок от близнецов поступил мне после посещения долговой тюрьмы. Уверен, магов о моём появлении оповестил или комендант, или его секретарь.

— Твоего папу? — она охнула так громко, что пришлось отвести магофон от уха. — Боже мой! Какой ужас! Мамочка перешла все границы! Прошенька, я клянусь, я ничего не знала!

— Верю, — коротко ответил я, опасаясь что любое сочувствие может наоборот привести к истерике. — Полина, сосредоточься. Где графиня могла бы спрятать человека?

В трубке слышалось прерывистое дыхание, потом судорожный вздох.

— Я не знаю… У нас несколько домов, в разных городах, но в Сергиевом Посаде ничего нет, мы всегда останавливались в гостинице, — она замолчала, явно что-то обдумывая. — Хотя… Есть «Мечта рукодельницы» — наша торговая лавка на Купеческой улице. Знаешь, где ткани и всякие модные штучки продаются? Но там же Артемий Степанович, управляющий. Он такой милый и вежливый мужчина, всегда мне конфеты дарил в детстве. Он бы никогда не согласился держать человека в плену!

Я переглянулся с Гаврилой. Торговая лавка. Это имело смысл — достаточно обособленной место и при этом полностью подконтрольное Белозёровым.

— Этот Артемий Степанович, — уточнил я, поднимая с земли почерневшее от взрыва кольцо с родовым гербом Воронцовых. — Он предан твоей матери?

— Ну конечно! — в её голосе звучало удивление, как будто я спросил, восходит ли солнце на востоке. — Он служит нашей семье уже лет двадцать. Мамочка ему полностью доверяет.

— Полина, слушай внимательно, — я понизил голос до властного полушёпота. — Тебе нужно оставаться дома и не говорить матери о нашем разговоре. Ради твоей же безопасности. Понимаешь?

— Да, — её голос стал неожиданно серьёзным. — Прошенька, ты же не причинишь маме вреда? Я знаю, она ужасно поступила, но она всё-таки моя мать.

— Я просто хочу вернуть своего отца, — ответил я спокойно. — А теперь мне пора.

— Прошенька, — её голос снова стал всхлипывающм, — когда всё это закончится… может, мы могли бы встретиться? Как раньше? Я так скучала…

Я вновь покачал головой, хотя собеседница и не могла меня видеть. Для меня она была совершенно чужой, а тело прежнего Прохора не испытывало при звуках её голоса никакого волнения. Похоже, парень и правда считал их роман обычным приключением.

Однако надо отдать Полине должное, она решилась на храбрый и самоотверженный поступок, пойдя против воли матери. А характер у той — не сахар, та ещё змеища, раз готова ради мести подсылать убийц и брать заложников.

Фёдот помахал мне рукой с противоположного конца лесопилки, показывая, что нужно уходить. Скоро здесь будет полиция.

— Ничего не могу обещать, — ответил я честно. — Спасибо, что позвонила, ты мне очень помогла. Поговорим позже, — я оборвал разговор и убрал магофон.

— Господин воевода, — Гаврила бросил взгляд на экран магофона, — эта девица нам поможет?

— Неожиданно, — мрачно усмехнулся я. — Торговая лавка Белозёровых на Купеческой улице. Полагаю, нам стоит нанести визит вежливому Артемию Степановичу.

Федот подошёл ко мне, неся добытую у убитых врагов винтовку.

— Чего добру пропадать… — с улыбкой заметил он.

— И то верно, — кивнул я.