Старая лесопилка превратилась в настоящую бойню. Кровь растекалась по растрескавшимся камням и доскам, впитываясь в сухое дерево, местами образуя блестящие в лунном свете лужи. Я убрал уруми, аккуратно сматывая гибкое лезвие и возвращая его в форму пояса.

Федот и Гаврила притащили оглушённого и связанного по ногам и рукам снайпера, и принялись методично обыскивать тела, надеясь найти хоть какие-то сведения о заказчике или местонахождении Игнатия.

Я осматривал обугленные останки мага, когда в моём кармане завибрировал магофон. На его поверхности высветилось имя из моего списка контактов — Полина Белозёрова.

Очень любопытно!..

— Слушаю, — произнёс я, пытаясь стряхнуть чужую кровь с рукава.

— Прошенька, любимый, будь осторожен! — раздался в трубке взволнованный женский голос, торопливо частящий слова. — Я подслушала маменькин разговор, она задумала что-то дурное! Никуда не ходи и ни на что не соглашайся!

Я обвёл взглядом поле боя, усмехнувшись абсурдности ситуации. Расчленённые тела, воронка от взрыва, кровавые брызги на брёвнах — и этот встревоженный голос с предупреждением.

— Ага, спасибо, очень своевременно, — ответил я, переступая через кусок ладони, отделённой от тела ударом уруми. — Говоришь, подслушала разговор?..

Глава 17

— Да, но… Подожди, милый, в начале скажи, с тобой всё в порядке? — взволнованный женский голос звучал так, словно его обладательница вот-вот разрыдается.

Я стоял посреди бойни, которую сам же и устроил, и пытался осознать всю иронию ситуации. Женщина, чья мать только что пыталась меня убить, теперь переживала о моём здоровье.

— В порядке, — кратко ответил я, наклонившись над телом одного из магов-близнецов.

— Прости, что не звонила раньше! — её голос дрожал, как осенний лист. — Мамочка отобрала мой магофон после того, как узнала, что я всё ещё… ну, думаю о тебе. Я еле смогла выкрасть его сегодня, когда она ушла на встречу.

Я изумлённо покачал головой, слыша всхлипывания в трубке. Её «мамочка» ненавидела меня настолько, что не пожалела нанять убийц.

— Полина, у меня очень мало времени, — я попытался смягчить голос, чтобы девушка окончательно не разревелась, бросив в то же время взгляд на Гаврилу, который деловито собирал трофеи с тел. — Лучше расскажи про тот разговор.

— Да! Я… я подслушала мамину беседу, — действительно попыталась собраться с мыслями Полина. — Она думала, что я сплю, но я… — она запнулась, и я почти видел, как она нервно накручивала локон на палец, как делала в моих смутных воспоминаниях тела Платонова. — Она говорила с папиными племянниками — Владом и Георгием Воронцовыми. Помнишь их?

— Нет, — абсолютно честно сказал я.

— Ну как же, я рассказывала про них. Они такие… загадочные, всегда при деньгах, но никто не знает, чем они занимаются. Мама раньше запрещала мне с ними общаться, говорила, что они дурная компания, а теперь сама их постоянно о чём-то просит. Они всегда так элегантно одеты, и у них такие прекрасные манеры, но… — её голос понизился до шёпота, — у них такие холодные глаза, Прошенька. Знаешь, как у хищников. И они часто надолго уезжают по каким-то своим делам, пропуская семейные приёмы. Люди говорят, они занимаются чем-то… не совсем законным, но папа всегда их защищал. Говорил, что они просто умеют вести дела.

— Загадочные, ага… — протянул я, глядя на на обезображенное взрывом тело «Георгия», чья кровь впитывалась в пыльные доски лесопилки.

Похоже, мои предположения о заказчике оказались верны.

— С тобой точно всё в порядке? — нервно спросила собеседница.