— То есть, Платонов — всего лишь удачливый делец, использующий умственно отсталого кузнеца? — уточнил он. — Никакого месторождения точно нет⁈

— Именно так, господин, — подтвердил Тимур. — Более того, его легко уболтать. Принял меня за наёмника, потерявшего имение, и предложил службу. Я согласился — хороший способ следить за всем, что происходит в этом захолустье.

Отец и сын переглянулись с явным облегчением.

— А как ты объяснил своё отсутствие в Угрюмихе? — прищурился Дмитрий.

— Я рассказал ему историю о больной матушке, — Тимур позволил себе лёгкую улыбку, — которую должен проведать. Этот сентиментальный простак не только поверил, но и сам настоял, чтобы я взял двухнедельный отпуск.

— Что ж, — Никита Акинфиевич хрипло рассмеялся, — не такая уж серьёзная угроза этот ссыльный дворянчик. Мы думали, он нашёл новое месторождение Сумеречной стали, но раз всё так просто…

— Совершенно никакой угрозы, — согласился Тимур. — Обычный выскочка, который пытается устроиться в глуши. Его амбиции ограничиваются превращением заброшенной деревушки в подобие уездного городка, не более того.

— И что ты предлагаешь? — спросил Дмитрий.

— Позвольте мне вернуться в Угрюмиху, — Тимур старался говорить уверенно. — Я хотел бы изучить способности этого странного кузнеца. Если он действительно настолько талантлив, как мне показалось, то его умения могли бы принести пользу вашему делу при правильном подходе. Возможно, я смогу его аккуратно переманить и вывезти из деревни. Вдобавок, дервенька находится на пересечении торговых путей между тремя княжествами. Иметь там своего человека может быть тактически выгодно, особенно учитывая нестабильность в регионе — говорят, назревает новый конфликт между Владимиром и Посадом.

Демидов-старший задумчиво погладил бороду. Его глаза, холодные как лёд, изучали лицо Черкасского.

— Что скажешь, Дмитрий? — наконец обратился он к сыну.

— Мне кажется, это разумно, — кивнул тот. — Если этот деревенский кузнец действительно так хорош, он может быть полезен. Да и полезная информация всегда в цене…

— Хорошо, — согласился Никита Акинфиевич, — но я жду регулярных отчётов.

— Безусловно, господин, — Тимур поклонился, изо всех сил сдерживая дрожь в руках.

Кажется, сработало. Они поверили.

— И ещё, — Демидов-старший поднялся, нависая над Тимуром. — Если заподозришь, что Платонов всё-таки нашёл месторождение — немедленно сообщи. Это вопрос жизни и смерти для нашего дела, ты понимаешь?

— Разумеется, господин, — Тимур ещё раз поклонился. — Я буду крайне внимателен.

Когда Черкасский покинул поместье, зимние сумерки уже сгустились над городом. Он шагал по улице, вдыхая стылый воздух, и только теперь почувствовал, как рубашка под пальто насквозь промокла от пота. Магическая клятва, данная Прохору, жила в нём, готовая убить за предательство, но сегодня он прошёл по самому краю пропасти и не сорвался.

Тимур невесело усмехнулся. Теперь он — двойной агент, идущий по натянутой над пропастью верёвке. Один неверный шаг — и последствия будут фатальными. Но выбора уже не было. Только двигаться вперёд, надеясь, что однажды всё это закончится, и удача не отвернётся от него.

* * *

Дорога в Муром оказалась длиннее, чем я ожидал. Мы двигались через смешанные леса, перемежающиеся полями и небольшими деревушками. Весенняя распутица немного подсохла, но в низинах колёса всё равно норовили увязнуть, замедляя наше продвижение. Тут уж выручала наша с Василисой магия земли. К счастью, погода выдалась ясная, и ночёвки под открытым небом не доставляли особых неудобств.

На третий день пути Федот начал развлекать нас историями о своих охотничьих приключениях.