Оказавшись снаружи, Тимур быстро отошёл на безопасное расстояние — туда, где его точно не смогут заметить с дозорных вышек. Расположившись в небольшой ложбине, он призвал магический свет — тусклый синеватый шар, едва освещающий его руки, но позволяющий работать.

Глефа действительно была произведением искусства. Под пальцами ощущалась особая структура металла — более плотная, чем у обычной стали, с характерным отливом. Черкасский достал из внутреннего кармана камзола два небольших куска руды, служивших эталонами. Они был добыты в уральских шахтах Демидовых и северных шахтах Яковлевых, соответственно.

Приложив поочерёдно к лезвию оба фрагмента, он произнёс заклинание резонанса. Если металл происходил из того же месторождения, что и эталон, должна была возникнуть слабая вибрация. Руда осталась неподвижной.

«Значит, другой источник…», — подтвердил про себя Тимур первоначальную гипотезу Демидовых.

Теперь предстояло определить, где именно находится это месторождение. Для этого требовалось более сложное заклинание — поисковое, основанное на принципе родства. Подобно тому, как части одного целого сохраняют связь даже после разделения, металл, отделённый от жилы, сохранял магическую привязку к источнику.

Черкасский расположил глефу перед собой, поместив под лезвие карту местности. Затем начал медленный, методичный ритуал, призывая энергию земли. Постепенно металл глефы начал светиться приглушённым синим светом, а на карте появилась слабая светящаяся точка — к востоку от Угрюмихи.

«Вот ты где!», — торжествующе подумал Тимур.

Месторождение действительно существовало, и находилось недалеко от деревни. Ничего удивительного, что воевода смог наладить производство оружия — с таким источником качественного сырья.

Осторожно свернув карту и спрятав её во внутренний карман, Черкасский потянулся за магофоном.

Эту информацию следовало немедленно доложить Демидовым.

Глава 5

Я проснулся в тот самый момент, когда чужая рука коснулась моей глефы. Связь с созданным мной оружием была столь тесной, что я мгновенно ощутил это прикосновение как нарушение личных границ. Однако вместо того, чтобы подскочить и атаковать незваного гостя, я продолжил размеренно дышать, имитируя глубокий сон.

Было любопытно, кто именно и с какой целью проник в мою спальню. После появления в деревне каравана Фадеева я ожидал чего-то подобного. Слишком уж заинтересованно глава торгового дома рассматривал моё оружие, слишком настойчиво расспрашивал о родовом «артефакте». Легенду о фамильной реликвии из Сумеречной стали он проглотил слишком легко, но я и не рассчитывал его полностью убедить. Важно было только заставить его сделать первый ход. И вот теперь он пытался украсть моё оружие.

Все мои чувства были напряжены до предела. Я ощущал каждый звук, каждое движение, готовый в любой момент ударить магией или отразить атаку. Но визитёр лишь аккуратно взял глефу и так же тихо направился к выходу.

Всё это время тщательно сканируя его магическую ауру, я с удивлением осознал, что незваным гостем был не Аристарх Фадеев, а кто-то другой. Любопытно… Его человек?

Когда звук шагов затих на лестнице, я бесшумно поднялся. Без своего любимого оружия мне полагалось нервничать — кто знает, что именно противник с ним сделает, и для каких целей забрал. Однако глубокое спокойствие наполняло меня, несмотря на кражу глефы. Впрочем, в этой уверенности было нечто большее, чем просто хладнокровие опытного воина. Я совершил кое-какие приготовления до того, как отошёл ко сну.

Быстрыми шагами я пересёк коридор и проскользнул в комнату Василисы. Она спала, но мгновенно пробудилась от моего прикосновения — навык, полезный даже для княжеской дочери.

— Враг проник ко мне в комнату и украл мою глефу, — прошептал я.