— Такова ответственность лидера, — ответил я просто. — А теперь давай вернёмся к более насущным вопросам. Этот шпион из Владимира в Сергиевом Посаде. Мы можем использовать эту информацию…

Мы продолжили разговор до глубокого вечера, обсуждая детали и разрабатывая планы. В какой-то момент я понял, что не просто принял Василису в свой ближний круг — я доверял ей. В мире, полном интриг и предательств, это было ценнее золота.

* * *

Сумерки окутали Угрюмиху плотным покрывалом. Тимур Черкасский, Мастер первой ступени, неподвижно стоял у края лагеря торгового конвоя, наблюдая за сменой дозора на вышке. Дождавшись момента, когда уставший охотник спустился, а его сменщик только начал подниматься по лестнице, он прошептал заклинание, ощутив знакомое покалывание магической энергии. Тонкая пелена невидимости окутала его фигуру — не полная, но достаточная в полумраке. Второе заклинание полностью заглушило звук шагов.

«Импровизированная охрана для деревушки на отшибе неплоха», — подумал он, осторожно двигаясь по улицам уснувшей деревни, — «но для настоящего профессионал — ничто».

Черкасский не был рядовым наёмником. Выходец из обедневшего, но древнего рода, он получил полное магическое образование в Казанский академии. Работа на Демидовых позволяла ему использовать свои таланты, хорошо оплачивалась и, что самое важное, давала возможность восстановить влияние семьи. Нынешнее задание казалось простым: выяснить, действительно ли новоназначенный воевода обнаружил месторождение Сумеречной стали, и если да — определить его точное местоположение.

Первый день, проведённый в Угрюмихе, принёс странные результаты. Тимур подкупал, расспрашивал, подслушивал — но никто из местных, похоже, не знал о месторождении. Либо воевода держал всех в неведении, либо… существовала другая причина, которую Черкасский пока не мог разгадать.

Ориентируясь по заранее составленному плану, он бесшумно пересёк двор и оказался у дома Платонова. Замок на двери был простым, и вскрыть его не составило труда. Перешагнув порог, Черкасский замер, прислушиваясь. Размеренное дыхание доносилось сразу из нескольких комнат — значит, домочадцы спали.

Здание оказалось на удивление чистым и обустроенным для такой глуши. Черкасский осторожно поднялся на второй этаж и прошёл мимо кабинета, заметив на столе стопку бумаг и карту местности. На мгновение его посетило искушение задержаться и изучить их, но он отбросил эту мысль. Приоритетом было оружие.

Дверь в спальню воеводы была слегка приоткрыта. Тимур увидел спящего Платонова — высокого мужчину с суровым даже во сне лицом. Глефа стояла у стены, рядом с кроватью — на расстоянии вытянутой руки от хозяина. «Осторожен даже в собственном доме», — отметил агент.

Чтобы взять оружие, Черкасскому пришлось приблизиться к кровати. Задержав дыхание, он протянул руку к оружию. Затаившись, он вздрогнул, когда Платонов внезапно перевернулся на другой бок, пробормотав что-то неразборчивое: «Не смей, Трувор…[1] [2] ».

Выждав несколько секунд и убедившись, что воевода продолжает спать, Тимур бесшумно поднял искомое. Глефа оказалась легче, чем он ожидал — особенность Сумеречной стали, которая несмотря на высокую плотность ощущалась почти невесомой в руках. Убедившись, что заклинание тишины по-прежнему действует, он скользнул обратно к выходу.

Покинув дом, Черкасский двинулся к самой дальней части частокола, где охрана была минимальной. Он собирался покинуть деревню, чтобы в спокойной обстановке использовать магию, не потревожив ничей покой. Обычный человек не смог бы преодолеть четырёхметровый частокол без шума, но для мага его уровня это не представляло сложности. Короткое заклинание — и он взмыл вверх, перемахнув через заострённые колья.

Оказавшись снаружи, Тимур быстро отошёл на безопасное расстояние — туда, где его точно не смогут заметить с дозорных вышек.