Затем продолжила уже тише:

— Он учил меня, что власть держится на силе, а людей нужно контролировать. Видел в людях лишь инструменты, не терпел даже намёка на неповиновение. В Московском Бастионе именно так всё и устроено…

Её губы тронула лёгкая улыбка, а глаза блеснули в лунном свете.

— Наблюдая за тобой здесь, я иногда думаю, что ты был бы лучшим правителем, чем многие из тех, кто сейчас сидит на тронах в Бастионах.

Голос княжны стал тише.

— Ты странный человек, Платонов. Говоришь так, словно уже командовал армиями и строил государства. Иногда мне кажется, что ты гораздо старше, чем выглядишь.

Я лишь улыбнулся в ответ на эти слова.

Она кивнула и неожиданно сменила тему:

— Знаешь, я иногда думаю, что было бы, не встреть я тебя тогда, в лесу. Наверное, мои кости уже белели бы где-нибудь на лесной подстилке.

— Возможно, — согласился я. — Или ты нашла бы другой способ выжить. Ведь ты сильнее, чем кажешься.

— А ты добрее, хотя строишь из себя сурового и грозного воеводу, — ухмыльнулась она, глядя мне прямо в глаза.

— Мне пришлось быть жёстким, — ответил я после паузы. — Иначе бы Угрюмиха осталась тем же безнадёжным захолустьем, где властвовал Рындин.

— И всё же… ты помогаешь людям, хотя мог бы просто использовать их, — она чуть наклонила голову. — Это редкость среди тех, кто обладает властью.

Потому что быть настоящим настоящим правителем меня научил отец, а быть настоящим человеком — мать.

— Завтра опасный день, — я сменил тему. — Тебе стоит отдохнуть.

Василиса кивнула, но не сдвинулась с места.

— Ты вернёшься. Мы все вернёмся, — сказала она с неожиданной уверенностью. — И тогда Угрюмиха сделает ещё один шаг к тому, чтобы стать чем-то большим.

Она коснулась моего плеча лёгким жестом и ушла в дом, оставив меня наедине со звёздами и мыслями о будущем.

* * *

Деревня проснулась задолго до восхода солнца. Тусклый свет масляных ламп дрожал в окнах, когда я вышел на центральную площадь, где уже собиралась наша дружина. Металлический звон оружия смешивался с приглушёнными голосами и скрипом кожаных ремней. Над площадью висел белесый туман, окутывая фигуры людей призрачной дымкой.

Борис методично проверял каждого бойца, осматривая снаряжение и оружие. Он остановил Гаврилу, укрепив ремень колчана. Охотники проверяли свои револьверы, винтовки и ружья, протирая стволы промасленными тряпицами. Лица у всех были сосредоточенные, но я замечал и волнение, которое люди старались не показывать.

— Проверьте доспехи, — приказал я, поправляя собственный панцирь из Костедрева под одеждой. — Пластины должны плотно прилегать и не звенеть при движении.

Магическая часть нашего отряда готовилась отдельно. Василиса в простой практичной одежде тёмных цветов проверяла свою сумку с походным набором инструментов.

Полина в элегантном дорожном костюме, словно отправлялась на загородную прогулку, а не на смертельно опасную миссию, крутила в руках один из двух магических жезлов Воронцовых, переданных ей мною.

Тимур стоял в стороне закрепляя на поясе палаш с корзинчатой гардой, созданный моим Талантом. Накануне он попросил об оружии, и я счёл нужным выполнить его просьбу. Пиромант двигался с отточенной точностью профессионального боевого мага, но его отстранённость от остальных была очевидной.

Когда все приготовления были завершены, я поднялся на ступени крыльца, осматривая собравшихся. Тридцать семь человек — костяк объединённой армии четырёх деревень. Пора было выдвигаться.

— Сегодня мы начинаем путь, который изменит судьбу не только Угрюмихи, но и всех окрестных деревень, — сказал я, обводя взглядом собравшихся.