Я разложил перед собой всю добычу и принялся оценивать наши трофеи. Не скрою, результат впечатлял. Передо мной сверкало разноцветное море кристаллов Эссенции, преломляя солнечный свет и рассыпая по стенам кабинета причудливые блики.

Первым делом я взялся за подсчёт мелочи. Итак, 372 крошечных кристаллов всех цветов радуги могли принести чуть меньше пяти сотен рублей. Уже неплохие деньги. Дальше, 177 малых экземпляров впечатляли сильнее — потянут на почти двенадцать сотен рублей золотом. Уже солидное пополнение казны Угрюмихи.

Так, 44 средних кристаллов дадут чуть меньше девяти с половиной сотен рублей. Неплохо, очень неплохо!

Однако настоящие сокровища ждали меня среди крупных и гигантских красавцев. Я с интересом взял в руку 2 кровавых рубиновых куска Эссенции размером с крупную сливу. Тысяча двести рублей, не меньше — редчайшие камни, буквально пропитанные концентрированной боевой энергией. Ещё 2 пурпурных кристалла, гораздо более ценных — тысяча шестьсот, и это по самым скромным оценкам.

Однако истинной жемчужиной, затмевающей всё вокруг, был циклопический фиолетовый кристалл, вырванный из самого сердца Жнеца. За подобную диковину отвалят никак не меньше трёх тысяч. Не каждому магу выпадает шанс прикоснуться к такому чуду, а уж заполучить его…

Я прикинул в уме итоговую сумму только по Эссенции. Выходило чуть менее восьми с половиной тысяч рублей золотом! И это не считая горы Реликтов всех мастей, которыми был завален закрываемый склад. Та тянула ещё на шестьсот пятьдесят рублей. Тоже деньги и просто на дороге не валяются! Если сложить с выручкой за кристаллы Эссенции, выходило слегка за девять тысяч рублей.

Колоссальная сумма…

Я откинулся на спинку кресла, осознавая, что держу в руках билет в новую жизнь для всех жителей Угрюмихи. Денег хватит не только на расширение деревни до острога, но и на уплату налога для получения титула маркграфа. А уж сколько всего можно сделать с оставшимися средствами — страшно представить.

* * *

К полудню в моем доме собрались все три старосты окрестных деревень: Прокоп из Дербышей, Марфа из Анфимовки и престарелый Тихон из Овечкино. Я разложил перед ними подробные расчёты, над которыми трудился всё утро.

— Исходя из общей стоимости трофеев в 9041 рублей золотом и вклада каждого поселения в экспедицию, распределение выглядит следующим образом, — я указал на листы с цифрами. — Овечкино получает 1681 рублей, Анфимовка — 1471 рублей, Дербыши — 2102 рублей, а Угрюмиха — 3787 рублей.

Старосты переглянулись, на их лицах отразилось безграничное изумление. Для маленьких деревень такие суммы были уму непостижимыми. Они, конечно, видели трофеи днём, но точных чисел не знали.

— Предлагаю поступить следующим образом. Я выдам вам после продажи трофеев половину от причитающейся суммы, — продолжил я. — Эти деньги вы сможете использовать для выплат охотникам, закупки припасов и помощи семьям погибших и раненых.

Тихон незаметно потёр пальцы, словно уже считал монеты и настороженно уточнил:

— А вторая половина?

Глубоко вздохнув, готовясь к главной части разговора, я произнёс:

— Помните, мы говорили об объединении деревень перед походом? — я обвёл взглядом всех троих. — Теперь, когда капище уничтожено и мы добыли значительные средства, самое время вернуться к этому вопросу. Предлагаю вложить вторую половину в создание единого острога на основе Угрюмихи — то, о чём мы уже начинали говорить.

Повисла напряжённая тишина, но на этот раз иная — не удивления, а расчёта. Тихон хмурился, Марфа подалась вперёд, а Прокоп скрестил руки на груди.

— Тогда ты говорил о «возможности в будущем», а сейчас хочешь, чтобы мы вложили в это реальные деньги?

— Именно, — ответил я, разворачивая на столе свои наброски.