— Что и требуется, — твёрдо сказал я, глядя ей в глаза. — Пришло время для перемен. Мы на собственном опыте докажем, что пора менять их подход.

Игнатий, до того молчавший, вдруг выпрямился:

— Я могу взять на себя переговоры о лицензии. У меня остались связи во Владимире. Возможно, удастся договориться об особом статусе для нашей школы, учитывая пограничное положение острога.

— Попробуй, — ответил я, не испытывая иллюзий о шансах на успех.

Нет, от Владимирского княжества, пока на престоле сидит Веретинский, не допросишься снега зимой. К счастью, у меня имелись далеко идущие планы.

— Как насчёт практики? — поинтересовался Тимур. — Обычно академии имеют полигоны для безопасных магических экспериментов.

— Полигоны не проблема, — я махнул рукой в сторону окна. — Пространства вокруг Угрюма достаточно. Важнее организовать безопасность — и для учеников, и для окружающих.

— Ещё один вопрос, — поднял руку всё это время молчавший маг из Кочергино. — Магия — это не только знания, но и энергия. Откуда мы возьмём Эссенцию для ритуалов поглощения? Ученики должны набирать силу.

— С Эссенцией проблем не будет, — уверенно ответил я. — Наши охотники регулярно добывают её, а благодаря Александру мы можем использовать синтез для получения более крупных кристаллов.

А также банально закупать её после открытия шахты.

Алхимик, на котором скрестилось всё внимание, смущённо зарделся.

Обсуждение продолжалось до поздней ночи. Постепенно из абстрактной идеи рождался конкретный план действий: составление программы обучения, набор преподавательского состава, продумывание необходимых помещений. Многие детали ещё предстояло прояснить, но я чувствовал, как растёт энтузиазм собравшихся.

После совещания я попросил всех восьмерых новоприбывших магов задержаться. Важно было лучше понять, с кем мы имеем дело — их таланты, опыт и предпочтения.

Максим Арсеньев, худощавый артефактор из Муромской академии, сидел, непроизвольно чертя пальцем руны на столешнице. Его бледное лицо с запавшими щеками говорило о долгом пребывании взаперти, но в глазах уже начал появляться огонёк жизни.

— В лаборатории меня заставляли создавать усилители для экстракции энергии, — пояснил он тихо. — Моя семья — мелкопоместные дворяне Нижегородской области, но возвращаться туда опасно, князь Терехов может добраться и до них.

Рядом с ним устроилась Подмастерье алхимии Анна Соболева, чьи тонкие пальцы всё ещё слегка подрагивали. Несмотря на усталость и остриженные волосы, в ней чувствовалась внутренняя сила.

— Моя специализация — стабилизация нестабильных кристаллов Эссенции, — сказала она, поправляя выцветший воротник. — Род Соболевых некогда был влиятелен, но сейчас у нас остались только имя и крошечное поместье под Муромом.

Профессор Леонид Карпов, седобородый мужчина с руками музыканта, стоял у окна, задумчиво наблюдая за звёздами. Его худощавая фигура казалась хрупкой, но я уже знал, что, когда припрёт, он может продемонстрировать решимость.

— Теоретическая магия не приносит богатства, — заметил он с лёгкой улыбкой, — но именно в ней ключ к прорывам, которые так нужны нашему миру.

Георгий Светов, рыжебородый целитель, инстинктивно сканировал взглядом присутствующих, оценивая их физическое состояние. Его широкие плечи и мозолистые руки выдавали человека, привыкшего к нагрузкам.

— В Муроме было слишком много целителей при дворе, — проговорил он, поглаживая бороду. — Я попытался открыть собственную клинику, за что и впал в немилость у Гильдии Целителей.

Ситуация весьма похожая на ту, с которой столкнулся доктор Альбинони. Что же они там задумали, раз пытаются изжить всех конкурентов?.