Открытое шоссе стелилось перед нами, и это навевало размышления. Каждый день в этом мире только укреплял моё отвращение к здешним правителям. В моей прошлой жизни аристократия была прежде всего военной элитой — людьми, которые возглавляли войска, защищали границы, рисковали жизнью ради своих подданных. Благородство требовало самоотречения и службы.

А что я увидел здесь? Размалёванных павлинов, озабоченных лишь собственными удовольствиями. Аристократы прогнили до основания — плетут интриги, ведут дуэли из-за ничтожных поводов, устраивают балы, пока их народ страдает. Князь Веретинский и граф Сабуров, графиня Белозёрова и Воронцовы, ректор Горевский и князь Терехов… Они используют людей как расходный материал для своих амбиций и извращённых экспериментов.

Даже самые приличные из них, как князь Оболенский, бездействуют, пока их ставленники творят зло. Сила, данная им для защиты слабых, обратилась в инструмент угнетения. Магический дар, который мог бы приносить пользу всем, стал разменной монетой в их бесконечных играх и борьбе за власть.

За крепкими стенами городов они пируют, пока Бездушные уничтожают деревни. Предпочитают искать выгоду там, где следовало бы проявить милосердие. Пограничье для них не место, требующее защиты, а всего лишь буфер, отделяющий их от опасностей внешнего мира.

В моём понимании настоящий правитель — это пастух своего народа. Его главная задача — обеспечить людям спокойную, сытую жизнь, дать им возможность растить детей без страха за завтрашний день. Простые люди добровольно отдают часть своей свободы, взамен получая защиту и справедливость. А долг государя — хранить этот договор как святыню, быть готовым пожертвовать собой ради своих подданных.

Власть не право брать, а обязанность давать. Не привилегия, а бремя. Не праздник, а тяжкий труд. Каждое решение правителя влияет на тысячи судеб, и эту ответственность нельзя перекладывать на других.

Я грустно усмехнулся, вспоминая своё прошлое. Разве не за эти идеалы я сражался, объединяя разрозненные племена в единую империю? Разве не этому учил своих детей и полководцев? Видимо, в этом мире подобный урок не прошёл сквозь века. Или, возможно, таков естественный ход вещей — власть развращает, а история движется по спирали.

И всё же я оказался здесь не просто так. Возможно, сама судьба даровала мне второй шанс — исправить то, что пошло не так. И я намеревался использовать его сполна.

— О чём задумался? — прервал мои размышления голос Василисы с пассажирского сиденья.

Я бросил короткий взгляд на неё — геомантка наблюдала за мной с лёгкой улыбкой, склонив голову набок. Её проницательность всегда меня удивляла.

— О том, как прогнила нынешняя знать, — честно ответил я. — И как далеко они отошли от истинного предназначения правителей.

— А каково это предназначение? — заинтересовалась Полина с заднего сиденья.

— Защищать свой народ, — произнёс я, не задумываясь. — Обеспечивать мир и процветание тем, кто доверил тебе власть. Быть щитом, а не ярмом.

— Высокопарно, но верно, — подал голос Александр. — Хотя мне кажется, что власть всегда развращает. Может, всё дело в природе человека?

— Нет, — возразил я. — Дело в том, что многие забывают простую истину: с властью приходит не только могущество, но и ответственность. Ты не можешь пользоваться одним, отрицая другое.

— Поэтому ты столько делаешь для Угрюмихи? — с интересом спросила Голицына.

— Конечно, — подтвердил я. — Я отвечаю за каждого жителя деревни. Они — мои люди, а я — их воевода.

— Странно слышать такое от аристократа, — хмыкнул Александр, но без прежнего раздражения, скорее с задумчивостью.